— Да, Вов, только рыбу оставь. Запеку с овощами.
Володя быстро разложил продукты и включил телевизор. Он разместился на диване, а я легла на кровать. Под выстрелы и крики я незаметно уснула, но конец фильма все же застала.
— Выспалась? — спросил Вовка.
— Даже слишком, ночью теперь не усну.
— Так это же хорошо, терпеть не могу, когда ты ночью спишь.
— Это была шутка? — проворчала я.
— Не смешно? — рассмеялся он.
— Не смешно. Кофе будешь?
— Давай, — не отказался Вовка.
Я поплелась к плите. Шум от кофемолки проник в самый мозг, сильнее мог бы взбесить только сосед сверху, долбивший пол перфоратором. Кофе в турке закипал непростительно долго, я разозлилась даже на него. Дневной сон всегда непредсказуем. Я могу проснуться отдохнувшей и счастливой, или же как сегодня — вялой и в дурном настроении. Прийти в себя мне нужно время, и чтобы никто не раздражал.
После кофе, в компании жизнерадостного Вовки, я окончательно проснулась, взбодрилась и в хорошем расположении духа принялась разделывать рыбу. Вовка помог почистить и нарезать овощи. Вместе мы быстро справились и через полчаса ели вкусную сочную рыбу с картошечкой.
Вечером мы посмотрели американскую комедию, посмеялись над незамысловатыми шутками и перед сном вышли погулять. Слякоть и морозный воздух никак не повлияли на наше желание побродить. Нам всегда было о чем поговорить, и настроение этому способствовало. Незаметно мы дошли до моста и решили не останавливаться. Внизу темнела покрытая тонким льдом река, а слева, ослепляя фарами, пролетали машины. На них я смотрела, сидя в кресле на Пашиной террасе. Я остановилась, облокотилась на перила и попыталась найти его окна. Крайний подъезд и крайний этаж вычислить несложно. Как раз на той самой террасе горел свет. Могла ли я перепутать? Это первое, что пришло в голову.
— О чем задумалась? — спросил Вовка.
— В том доме, — показала я рукой, — живет Паша. Я могу ошибаться, но, по-моему, в его окнах горит свет.
— С такого расстояния ты действительно можешь ошибаться, и потом они наверняка оставили кому-то ключи, чтобы присматривать за квартирой. Может кто из родственников в ней живет сейчас. Кстати его брат где живет?
— Он в другом квартале живет, вроде квартиру снимает.
— А может уже не снимает и в эту переехал. В любом случае скоро все выяснится. Если он приехал, то завтра же найдет тебя.
— А почему не сегодня?
— У него спросишь, — раздраженно ответил на глупый вопрос Вовка.
— Извини, я тебя уже замучила. Еще не передумал в отпуск идти?
— Нет, меня не так легко замучить.
— Ты очень хороший, — я взяла его под руку, и мы пошли дальше. — Кому же такое чудо достанется?
— На чудеса нынче спрос невелик, — ухмыльнулся он.
— Не расстраивайся, ты ж не виноват, что тебе одни дуры попадаются.
Вовка рассмеялся, а я обрадовалась тому, что смогла разрядить обстановку. Мы спустились с моста, развернулись и пошли обратно. Я не сводила глаз с Пашиного окна, на девяносто девять процентов я была уверена, что не ошиблась. Сердце колотилось, мне не верилось, что разлука подходит к концу, что скоро мы встретимся, и я снова буду смотреть на мелькающие огоньки на мосту из той высотки.
К вечернему чаепитию я приготовила оладушки, за время нашей прогулки они пропитались сметаной и вкусненькие сладенькие ждали нас на столе под полотенцем. Я коснулась тарелки, которой прикрыла горку оладий:
— Еще теплые. Садись скорей, — пригласила я Вовку за стол. Мы душевно попили чай, до отвала набили животы и одновременно откинулись на спинки стульев.
— После отпуска я в форму не влезу, — тяжело выдохнул Володя.
— Ой, да ладно, только не говори, что тетя Наташа тебя кормить перестала.
— Мама, замуж вышла, в конце января к мужу переехала.
— Да ты что?! Поздравляю! Ой… Ну, короче, рада за нее, — смутилась я, потому что не знала, как к замужеству матери относится Володя.
— Она вроде счастлива, я тоже за нее рад.
— Ладно, ты тут не скучай, я пошла в душ.
— Может вместе? — специально громко сказал Вова.
— Может, но в другой раз. Не люблю брить ноги при свидетелях.
Мы посмеялись, зажав рты, и я пошла в душ. Вода смыла страхи и переживания уходящего дня, в комнату я вернулась не только чистая, но и умиротворенная. Редкие моменты гармонии проникли в мою душу.
Когда в ванную отправился Володя, я включила ноутбук. Просмотр Пашиных фото перед сном стало ритуалом. Сердце болезненно сжималось, но воспоминания становились ярче: его голос, взгляд, его одеколон и магический, благородный запах сигарет.