Пока я обдумывала, как мне поступить, он молчал, очевидно, ожидая какой-нибудь реакции. Но я тоже не промолвила ни слова. Тогда он поднялся и, обойдя столик, сделал шаг вперед. Я инстинктивно подалась назад и снова налетела – на этот раз на дверь. Слава богу хоть не разбила ничего…
– Юля, – сказал он тихо, продолжая приближаться. – Я ведь специально пригласил тебя сюда.
– Я догадалась.
– Мне нужно, чтобы ты увидела меня с другой стороны. Чтобы поняла, что я не такой плохой человек…
– Что? – удивилась я. Вовсе не этого я ожидала. – То есть… Ты не поиграть со мной решил?
– Играть? – не понял он. Или сделал вид, что не понял?
– Ну да. Как кошка с мышкой. Перед тем, как проглотить ее.
Его взгляд посуровел.
– Ты так обо мне думаешь, да?
– Я думаю о тебе как о человеке, который берет заложников и избивает их ради каких-то драгоценностей!
– Если ты помнишь, я избил только директора музея, и если бы ты только знала, что он сделал… – Игорь покачал головой, выражая крайнюю степень возмущения.
– А как же твои дружки?
– Мне пришлось нанять кое-кого, сам бы я не справился. Но опять же, если ты помнишь, я сдерживал все попытки этого долбаного садиста причинить кому-то вред!
– Звучит так, словно ты пытаешься оправдаться…
– Конечно. – Он сделал шаг вперед и навис надо мной. Я все еще прижималась спиной к стене. – У каждого поступка есть какая-то причина. Называть эту причину и есть оправдываться. Что в этом удивительного?
– А то, что лучше совершать такие поступки, за которые и оправдываться не надо, так как причина ясна и банальна. Например, помочь кому-то. Или исполнить свой долг. За это не оправдываются.
– Я как раз исполнял свой долг! Просто, – он запнулся и снова покачал головой. – Я не могу с тобой поделиться, это личное.
Я аккуратно отстранилась и сделала два шага в сторону. Когда он так близко, мое тело очень странно реагирует…
– В таком случае просто позволь мне сделать свою работу. Через два дня мы расстанемся. Надеюсь, навсегда. И я обещаю никогда никому не рассказывать. Это я к тому, что ты можешь не убивать меня как свидетеля. Какой-то странный парадокс, но я чувствую, что перед тобой в долгу. Поэтому можешь поверить мне.
– Я и не собирался тебя убивать! – рявкнул он возмущенно, затем, опомнившись, притих и покосился на стену. – Здесь адская слышимость, лучше нам не так громко обсуждать…
– А я и не собираюсь ничего с тобой больше обсуждать, – перебила его я и пошла открывать дверь. Хватит. Пусть проваливает.
– Ладно, только учти. – Его голос перешел на змеиный шепот, а в глазах появилась дотоле тщательно скрываемая жестокость. – Теплоход заминирован. Если не сделаешь то, что я хочу, мы все взлетим на воздух.
Я не знала, что глаза могут так сильно вылезать за пределы лица. Раньше я считала, что «выпрыгивать из орбит» – всего лишь выражение, не лишенное экзальтированности. А теперь было чувство, что, как только я услышала эту фразу, глазные яблоки просто вылетели из головы как из катапульты.
– Что… Что?!
– Да. И закрой дверь.
– Ты врешь! Ты бы не стал… Сам себя?
Не дождавшись от меня исполнения команды, он сам захлопнул открытую мною дверь, затем ответил:
– Многие люди сейчас желают моей смерти. Успешный бизнесмен – самая опасная ныне профессия, чтобы ты знала. Поэтому я припас для себя один любопытный план. Теплоход взлетит на воздух вместе со мной. Ну то есть… Враги будут считать именно так.
– А на самом деле…
– На самом деле я в сговоре с капитаном. Для нас припасена шлюпка, и мы скроемся под покровом ночи. Но не переживай, я весьма далек от того, чтобы претворять этот план в жизнь. Я все-таки не такой монстр, как ты, очевидно, считаешь, и поступлю так в самом крайнем случае.