Что снова могу дышать и чувствовать. Поцелуи на коже, солнце в ладонях, член внутри себя.
И «Чёрная королева» лишила меня этого. Последней малости. Слабости. Воспоминаний о том, что я не хотела всего этого, но это случилось. Значит, вина не на мне. На отце и на его враге.
В особняке нас встретили охранники. Ледовский подал руку своей королеве, даже не взглянув в мою сторону. И я снова ощутила укол ревности, рождённой из чисто женского спортивного интереса. Из бабской зависти.
Виктор показал рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. Ледовский вместе с Миланой скрылись в коридоре направо, ведущем в кабинет хозяина. Интересно, они прямо сейчас начнут трахаться? Соскучились, должно быть.
Я скривила губы и быстро прошла наверх. Виктор едва поспевал за мной.
— Я справлюсь сама. Дайте, наконец, отдохнуть от вас, — бросила Варваре, которая хотела было что-то сказать. Хлопнула дверью прямо перед её носом и прислушалась. Нет, горничная не вошла следом. В двери повернулся ключ, отрезав меня от остального мира.
Можно было выдохнуть. Сегодня ночью я останусь одна.
***
Рано утром меня разбудил звук поворачивавшегося в двери ключа. Я напряглась, мелькнула мысль, что это Ледовский, и от неё у меня мурашки пошли по телу. Нет, больше не надо меня испытывать похотью.
Сегодня, он обещал, я буду дома. И в кругу семьи, уж какая есть, родителей не выбирают, снова стану пай-девочкой. Сухарём, как меня называла Соня, которого только животные интересуют.
Вот и хорошо. И правильно.
Но за дверью сейчас оказался не хозяин, а всё та же остроносая Варвара. Она принесла завтрак на подносе, на этот раз никаких цветов к еде не прилагалось. Я это расценила как знак: мне больше незачем очаровывать тебя, Лиза.
Я съела всё, что принесли. Мне нужны силы на последний рывок. На то, чтобы улететь из клетки на свободу, теперь уже по милости руки, открывшей дверцу.
— Вам надо одеться и взять свои вещи. Машина за вами придёт через час.
Я нацепила джинсы и водолазку, которые мне купили по приказу Миланы, моих вещей не нашла, да и не всё ли равно?! Вчерашнее платье, туфли, чулки я спрятала в шкаф и не хотела никогда видеть. Заправила волосы в узел на затылке, весь яркий макияж смыла ещё вчера.
Теперь на меня из зеркала смотрела учительница начальных классов. Этакий «синий чулок», не способный возбудить мужчину. Жаль, джинсы слишком в обтяг, я бы вообще предпочла балахон. Наверное, потому, что испытывала лёгкий стыд.
Казалось, отец обязательно догадается. К счастью, насколько я его знаю, не спросит прямо, и я промолчу.
К назначенному времени Варвара принесла мне маленькую чёрную дамскую сумку, пахнущую новенькой кожей. Внутри лежал мой загранпаспорт, тоже новёхонький, у меня его раньше и не было, мой прежний сотовый и блокнот с ручкой, неименная пластиковая карта вместе с запечатанным конвертом, внутри которого был пин-код. Презент от фирмы.
И один электронный билет на самолёт до Москвы. На сегодня, вылет через шесть с лишним часов.
— Вам пора.
Я молча кивнула Варваре и поспешила к выходу. Вдруг появился безотчётный страх, что сейчас я снова столкнусь нос к носу с Ледовским, и окажется, что всё это издёвка. Что я никуда не еду, а опять переселяюсь в комнату без окон. И всё повторится сначала.
Но нет. Дорога была свободна.
Незнакомый охранник посадил меня в незнакомую серую тонированную машину и захлопнул за мной заднюю дверцу.
Можно было выдохнуть. Всё кончено. Почти.
От водителя меня отделала непроницаемая перегородка, но мне было всё равно. Машина выехала из ворот и покатила по дороге, ведущей на шоссе. Я не имела понятия, в какой стороне аэропорт, поэтому просто смотрела в окно и боялась дышать. Ясно, что я почти на свободе.
Если бы хотели убить, то не заморачивались бы с билетом.
Однако внезапно машина свернула с главного шоссе на просёлочную дорогу и стала углубляться по ней в лесополосу. Места здесь безлюдные, от дороги далеко. Я вдруг сжалась от предчувствия беды.
И от осознания ситуации, молнией промелькнувшей в голове. Меня одели так и снабдили документами, чтобы когда найдёт труп, не было и намёка на похищение! И это просто издевательство напоследок. Мол, надеялась, дурочка, получи!
Машина остановилась на небольшой поляне, водитель заглушил двигатель.«Ну вот и всё», — подумала я, посмотрев на свои дрожащие руки.
Нет, я не буду плакать и умолять. Не дождётся! Всё равно конец один, удовольствия видеть меня на коленях с зарёванным лицом я ему не доставлю. И всё ж, Боже, как это страшно!