Я все понимаю – меня можно недолюбливать. Меня можно ненавидеть. Но если ты видишь, что человек пытается тебе помочь, зачем об него ноги-то вытирать? Катя – девушка горячая. Но что-то мне подсказывает, что с Никоновым она себя так не ведет. Вот и я себя не на помойке нашел. Поэтому прекращаю мелькать на соседнем участке. У меня свой есть. На нем тоже можно найти, что починить и доработать. Сейчас проект доделаю и выйду. Но лучше бы не выходил…
Ближе к вечеру, когда я действительно доделал проект раньше срока, вышел во двор, чтобы занять себя чем-нибудь еще. Пока работал за компьютером, о Катерине и ее уничижительном в отношении меня поведении даже не думал. Отсюда прихожу к выводу, что нужно больше работать. Польза для души и кошелька. Тем более, что Катерина здесь надолго не задержится.
Сейчас ее Никонов поимеет пару раз на заднем сиденье, и ей от стыда из города бежать придется. Не убежит сама, так Кеша заставит. Не позволит он, чтобы кто-то очернял его честное имя. В свое время он даже Нине не дал самостоятельно с мужем разобраться.
Как только у них начались проблемы в отношениях, от которых Нина стала скрываться за полуночными посиделками в кафе с алкоголем и свободными подружками, Кеша начал наседать на сестру, чтобы она прекратила вести себя подобным образом. У тебя есть муж? Терпи и веди себя достойно. Почему-то в голове Кеши, впрочем, как и у Никонова, в голове отмечен пунктик – муж может и даже должен изменять своей жене. На то он и мужик. А вот женщина должна быть самой настоящей половой тряпкой. Рожающей детей, не взирая на обстоятельства. Мужа Нины я знаю. Детей не хотел. По кабакам с посторонними женщинами шлялся. Ни одного замечания Кешей сделано ему не было. Нина же пострадала больше всех… Все закончилось разводом. И хоть Нина сейчас страдает от одиночества, но я рад за нее, что она вырвалась из этих отношений.
Когда перестал терзать себя мыслями и сомнениями, и уже нашел, чем заняться во дворе, услышал, как к соседям подъехала машина. Мне было достаточно подняться на две ступеньки крыльца, чтобы увидеть гостей. Опять Никонов…
Кто бы сомневался…
Он ласково берет Катю за руку, шепчет что-то на ухо. Я не вижу ее реакции, но понимаю, что ей все нравится, поскольку она быстро переодевается и опять едет с ним. Смотри-ка… Даже сарафан красивый надела. А не как вчера в спортивном костюме…
Отъезжающая машина пробудила во мне странное чувство. Дежавю какое-то… Точно так же почувствовал ненависть и злость. А главное, полное отсутствие желания вмешаться в ситуацию. Лишь живот заныл от боли, что вот так опять Никонов творит свои нехорошие делишки, а очередная девчонка ведется.
Эта мысль не давала мне покоя весь вечер. Я слонялся по двору, пытаясь взяться за дело, но бросал сразу же, как только понимал, что это затягивает. Странно. Еще час назад понял, что нужно занимать себя работой, чтобы не думать о Катерине, а теперь не хочу уходить с головой в ремонт теплицы, у которой дверца практически отвалилась.
Мама понимает мое состояние. Возможно, додумывает лишнее, но уже даже во двор не выходит, чтобы не нарваться на мой гневный взгляд. А злость так и прет из меня. Хочется уже чего-нибудь сломать или доломать. Например, забор, разделяющий наши участки. Почему мы не заменили его раньше? Почему именно эта сторона нашего участка не претерпела изменений? Надо бы возвести новое ограждение. Высотой в два метра. Сплошное. Чтобы ни единой щели не осталось!
С твердым намерением снести все к чертям и построить новое подхожу к ограждению с инструментом, но опять слышу звук подъехавшего к воротам соседей авто. Уже стемнело. Поэтому, не боясь быть рассекреченным, опять поднимаюсь на две ступеньки своего крыльца и вижу заманчивую и вполне ожидаемую картину.
Катерина выходит из машины. Сразу же после Никонова, который галантно подает ей руку. Они о чем-то мило воркуют, даже немного хихикают. Никонова слышу больше и отчетливее. Катя держится уверенно, но видно, что старается быть тише. Наверное, материнский инстинкт не умер совсем. Хочется верить, что думает она сейчас именно о сыне, опасается разбудить его, ведь время позднее. Ну или женщина просто вспомнила о наличии штампа в паспорте. И ей сейчас стыдно немного перед самой собой. Отсюда и общается сконфуженно.
Но все мои мысли о ее благоразумности рушатся… Именно в тот момент, когда Никонов лезет искривленными в улыбке губами целовать Катерину. Она не отстраняется, но и страсти не проявляет. Хотя от этого совсем не легче.
Чувствую, как руки в кулаки сжимаются. Это происходит непроизвольно. От одного только вида этой картинки наизнанку выворачивает. Будь моя воля, так бы и врезал ему. Но хотя бы мое благоразумие меня не оставляет. И это радует. Поэтому я просто дожидаюсь окончания поцелуя.
Никонов довольный собой прощается и уезжает. Прощание двух голубков проходит быстро. Но реакция Кати меня просто удивляет. Сразу после отъезда Никонова она начинает вытирать губы. Сначала руками, потом достает из сумочки платок. Можно было бы посчитать, что Катя вытирает таким образом помаду, которая во время поцелуя могла размазаться. Но я вижу ее лицо. Именно сейчас уличный фонарь, горящий у нас в городе даже не через один столб, а через два, хорошо освещает лицо девушки. Она недовольна.
Она недовольна поцелуем? Или что он все же произошел возле ее дома. Ведь мама могла видеть. А мама у нее старой закалки. Она негативно отзывается о попытках Катерины устроить свою личную жизнь, не разобравшись с прежними отношениями. Уж не знаю, что у них произошло с мужем, но знаю, что Катя и слышать ничего о нем больше не хочет. Но и с Никоновым у нее не все гладко сейчас. Будто с некоторой брезгливостью морщится.
Как только Катерина входит в калитку, меня посещает шальная мысль. Сиюминутный порыв выходит в мой бег. Сначала я бегу к двери в разделяющем наши участки заборе. Потом оказываюсь на территории участка соседей. И вот я уже не помню, как оказался перед Катей, которая за это время успела преодолеть только три метра дорожки от своей калитки до веранды дома. Она поражена моему неожиданному появлению. Я же поражен своими дальнейшими действиями.
— Сравним? – обхватив Катерину за талию и прижав к себе крепко, впиваюсь в ее губы.
Глава 15. Катя
— Прекрасный вечер, — улыбается Никита, когда мы стоим возле калитки моего дома.
Да, такого маленького и неказистого, невзрачного, но все же МОЕГО дома. И никто не вправе нелестно о нем отзываться. Порву любого, кто еще хоть раз скажет о нем плохо. И раз уж Никита понял, что в этом плане меня больше подначивать не стоит, чувствую себя лучше. Даже немного расслабленно.
Я из вежливости улыбалась весь вечер. Сама же размышляла, а правильно ли мыслю в отношении Никиты? Смогу ли с ним построить семью? Нужно ли мне это. Все же я не совсем меркантильный человек. Мне и себя становится жалко. И Никиту. Ведь если я уверена в том, что не привяжусь к этому мужчине, и спокойно смогу выйти из отношений, то за него не могу быть уверена. Не думаю, что он будет закатывать мне сцены в случае чего, или манипулировать мной. Никита из тех, кто слишком горд. Поэтому в случае нашего с ним расставания в Москве, он просто найдет мне замену. Быстро. А главное, его новая пассия будет гораздо симпатичнее и покладистее. Но мне нужно как-то «пережить» сам переезд и начало наших отношений. Вот за последнее переживаю сильнее.
Из плюсов – Никита серьезный, положительный, меня воспринимает уважительно, может быть даже я ему и нравлюсь. По поводу влюбленности речи не идет. Все же Никита – человек, который себя любит больше. И так будет всегда. Не знаю даже, что должно произойти, чтобы он влюбился в женщину по-настоящему. Но если это когда-нибудь и произойдет, его избраннице повезет. Он для нее сделает все возможное и невозможное.