— За тобой пришел, — сухо отвечает он, держа руки в карманах брюк.
— Иди отсюда! – выходит вперед Андрей, говоря уже громче и намереваясь опять кинуться в драку.
Пытаюсь его отстранить от Никиты, но ничего не выходит.
— Значит так, — вместо драки с Андреем заявляет Никонов. – Считай, что я ничего сейчас не видел. У тебя есть двадцать минут, чтобы собраться. Мы едем в Москву. Прямо сейчас.
— Чего это вдруг такая спешка? – с ухмылкой интересуюсь.
— Обстоятельства изменились, — без эмоций произносит Никита.
— Значит так, слушай сюда внимательно, — начинаю ставить условия теперь я. – Ни в какую Москву я не поеду! А если и поеду, то явно не с тобой.
Мне плевать, какие обстоятельства вынудили Никиту резко изменить свои планы. Явно не мой вчерашний побег из ресторана с Андреем за руку. Наверняка, Никите уже донесли, что мы в такси целовались. И возле такси, пока машина не отъехала от нашего дома. Про ночь, проведенную с Андреем, вряд ли кто знает. Но с другой стороны, если знают, пусть молча завидуют. Такую ночь, какая была у меня сегодня, я даже врагу пожелаю. Пусть порадуется напоследок.
— Катюш, давай без этих истерик, — произносит устало и морщась Никита, схватив меня грубо за локоть.
Я даже не успела среагировать на его действия, как Андрей пустил в ход кулаки. Он так сильно ударил Никиту, что тот сразу отлетел к двери. Но он не упал, поэтому быстро кидается на Андрея с кулаками.
Завязывается драка. При условии, что в доме нет дверей, а только старые шторки бабушки, риск напугать Тимурика велик. Андрей это понимает, поэтому борется с Никитой тихо. Без возгласов, угроз и простых криков. Все молча и только по делу. Но Никита не понимает, что в доме маленький ребенок и он спит. Но то ли на уровне подсознания, то ли вследствие вчера полученных от Андрея травм, тоже ничего не выкрикивает, а если и издает какие-то возгласы, то делает это тихо. Мне же приходиться только метаться – от разъяренных мужчин на полу к ребенку, который пока еще ни разу не вздрогнул от шума сломанных старых стульев и даже слетевшей столешницы стола.
Стоило мне подумать, что была бы рада увидеть хоть кого-нибудь, лишь бы он помог прекратить эту драку, в дверях оказывается…
Рустам.
Глава 30. Катя
— С ума сойти можно, — ухмыляется он, видя двух дерущихся мужчин.
Его ухмылка долго преследовала меня после измены. Я ненавижу ее. Раньше мне казалось, что Рустам умеет улыбаться искренне и открыто. Вот только после той сцены, когда он был в постели с какой-то девкой, я посмотрела на его лицо и поведение по-другому. Он никогда не улыбался открыто. Всегда с издевкой, с презрением.
— Ты кто? – смотрит на него со злобой Никита.
— Что ты здесь делаешь? – забыв о сне сына, спрашиваю громко.
Меня настолько захлестнуло чувство ненависти, что я готова, как Андрей, кинуться с кулаками на Рустама. Его присутствие в этом доме словно осквернение моего родового гнезда. А вальяжная поза, показывающая, что у него все всегда под контролем, и вообще, вы сейчас будете делать все, что я говорю, начинает пробуждать во мне зверя. И даже присутствие Андрея, на которого я сейчас могу положиться, никак не успокаивает и не останавливает меня.
Передо мной сидят трое мужчин. На трех уцелевших стульях. Каждый из них со мной связан. Кто-то даже на уровне действующего законодательства страны.
Ситуация смешная, если бы не было сейчас так грустно. Я нахожусь на грани истерики. Андрея же сама «усадила» рядом с двумя отморозками, потому как хочу решить все самостоятельно. Лишь взглядом попросила его больше не затевать драку. Для лучшей убедительности заглянула к Тимурику и подтвердила, что малыш спит. Если у оставшихся двоих недоумков есть совесть, они не будут вступать в открытый конфликт.
Странное чувство. Но именно сейчас хочется, чтобы вернулась мама. Она хоть и тихая кроткая женщина на первый взгляд, всегда могла решить проблему некрасивого поведения даже с самыми сложными подростками школы.
— Я приехал за женой и сыном, — категорично заявляет Рустам Никите. – А вот кто вы и что тут делаете, мне бы хотелось уточнить?
— Ты жену и сына потерял три месяца назад, — говорю мужу с вызовом, не давая слова вставить Никите. – Получил документы о разводе и вспомнил о нас?
— Ой, ладно, не взвывай меня к совести, — морщится Рустам так, словно это я виновата в том, что он натворил. Впрочем, достаточно быстро он подтверждает мои догадки. – Это не я сбежал с ребенком черт знает куда. Это ты вылетела из квартиры, даже не дав объясниться мне.
Вскидываю брови и начинаю паясничать, слегка повышая голос:
— И правда, чего это я так странно себя повела? Ты же всего лишь изменил мне с девкой! И не просто изменил! А притащил девицу в наш дом! В мою, сука, кровать!
— Это не то, о чем ты подумала, — пытается объясниться муж. Пока еще законный.
— Вы отчет писали? – предполагаю. – В нашей спальне и голышом.
— Так стоп! – вмешивается Никита. – Ты замужем что ли? – смотрит на меня с прищуром и будто с презрением.
— Да, — заявляю теперь ему категорично.
— А почему ты мне ничего не сказала?! – наезжает на меня словесно.
— А ты не спрашивал! – взрываюсь, но стараюсь делать это тихо, насколько могу. – Ты вообще ничего обо мне не спрашивал! Тебе неинтересно было. Ты же все решил, а мое мнение для тебя ничего не значит!
— Давайте вы не будете выяснять отношения при живом и законном муже, — вмешивается Рустам, выставляя ладонь вперед и шлепая себя ребром по колену, словно ультиматум нам ставит. – Ты что, и правда со мной разводиться собралась?
— Да, — говорю уверенно.
— Тебе негде жить, у тебя нет заработка, — начинает перечислять муж, — поэтому ребенок с тобой проживать не будет. Я заберу у тебя Тимурика.
— А зачем тебе чужой ребенок? – выпаливаю я, сохраняя спокойствие.
— В каком смысле? – ошалел Рустам от таких заявлений.
— Ребенок не твой. Так и передай своим родителям, что этот наследник не может претендовать на ваше наследие.
В нашей семье ребенок больше нужен был родителям Рустама. Наследника хотели. Хотели оставить ему свое имущество и фирму, потому как в сыне не видели достойного продолжателя. Думали вырастить из Тимурика замену. Вот только по факту его рождения бабушка с дедушкой оставались весьма холодными к малышу. Честно говоря, я всегда считала, что как только сын подрастет, так они и начнут с ним возиться. Раз ждут наследника, им нужен уже подросший внук. С которым можно поговорить, многое объяснить.
— Ты одурела что ли?! – вскакивает муж, но понимая, что здесь еще двое, не спешит кидаться в мою сторону.
Правильно. Как бы оставшиеся двое ко мне не относились, и не были на меня обижены, но не позволят Рустаму меня и пальцем тронуть.
— Если хочешь, можем и ДНК сделать! – задираю нос, уверенная в своей правоте.
Тишина. Только Рустам глубоко дышит так, что ноздри раздуваются.
— Да пошла ты, — тихо бубнит муж и уходит, терпя поражение.
Он не просто унижен. Он раздавлен. На глазах двух мужчин, которые, как ему кажется, будут смеяться в спину рогоносцу.
Через некоторое время нарушил тишину Никита:
— И на этой шалаве я собрался жениться…
Удивительно, но он практически вылетает из дома. Не думаю, что боялся последствий за сказанные слова. Ведь Андрей молчал все это время.
Я не держу на него зла за то, что он молчал. Но я злая априори произошедшим. Думая, что он тоже сделал для себя какие-то выводы, высказываю ему с претензией:
— А ты чего расселся?! Иди! Видишь! Всем противно стало!
Отворачиваюсь и начинаю горько плакать. Стараюсь делать это незаметно, чтобы Андрей ничего не понял.
Мне обидно. Обидно, прежде всего, от приезда Рустама. Ведь мы понадобились ему сразу, как только он получил документы на развод. Не удивлюсь, что его заставили сюда приехать родители. Они хоть и не взлюбили меня, но плохих слов мне открыто никогда не говорили. А Рустама так вообще постоянно поучают, что семья должна держаться всеми правдами и неправдами. От того, что устроил их сын, становится страшно за семью свекров – а они тоже терпят измены и закрывают на них глаза?