После солнечной улицы внутри храм показался тёмным. Ступая по мозаичному полу с цветочной вязью, я опасливо осматривалась, пока взгляд не наткнулся на высокого хмурого старика, облаченного в красно-белое одеяние с золотой шапочкой. Он стоял на помосте, опираясь на позолоченный посох, верх которого венчала птица с широко раскинутыми крыльями. Осанка, поворот плеч, хитрый прищур с орлиным, тонким носом… – все говорило, что старик – опасный человек.
Едва приблизились, он заговорил:
– Пламеннный Рисса защитил тебя, Светломудрая, – громкий, сильный голос разносился по всему храму. – Настало время, дщерь, вознести ему благодарность! – А сам смотрел, как удав на мышь, уничижительным, колючим взглядом.
Помня о тёткиных наставлениях – держать язык за зубами – я молчала, но глаз не отводила. Да, смотрю не как Ниаса, только лицедействовать сейчас не могу – настолько напугана, что едва стою.
– Идём, – старик повернулся спиной и шагнул в направлении дальнего зала, украшенного фресками и высоким куполом.
– Светоч, – защебетала Индра. – Мы хотим принести щедрые подношения.
– Благодарственная молитва станет лучшим подношением Пламенеющему, – Светоч даже не обернулся.
Тётка сжала пальцы, напоминая и предостерегая, чтобы я была начеку. Хотела что-то шепнуть, но старик не дал.
– В прошлом у нас были разногласия, Светломудрая. Ты даже посмела покинуть святилище без благословления. Но раз Вышние и Пламенный Рисса не забыли тебя в час бед – не знамение ли это, что ты должна почтить Вышнего? – старик повернул лысую голову в мою сторону и довольно сощурился.
Индра до боли сжала мою ладонь.
– Не лучше ли, Светоч, провести обряд торжественно? Если отложим на день, ничего не изменится, – она отчаянно пыталась отложить расправу надо мной, однако хитрый старик готовил ловушку не для того, чтобы так легко отпустить нас.
– Если вам важна пышность церемонии – пуст будет так, – ухмыльнувшись, он махнул рукой служкам. Тощий юноша затрубил в рожок, и из небольших, скрытых в стенах, ниш к нам устремились служки в серых одеждах, которые, буквально пройдя по нашим ногам, нагло растолкали нас с Индрой в разные стороны.
Они грубо вытолкали меня в центр святилища, на границу цвета и тени, падавшей не пойми откуда.
Где-то за спиной я слышала Индру. Она яростно пыталась пробиться ко мне через сомкнутые ряды служек, но они не пропускали ее. Коварный светоч рассчитал все верно – и вот я на краю гибели.
Обернувшись, через силу улыбнулась тётке.
Я не сомневалась, что за мной следят, так пусть видят, что я держусь вопреки всему. Пока держусь, потому что ноги дрожат и подкашиваются. Как бы раньше времени не упасть!
Меня снова толкнули, и, сделав несколько шагов вперед, я оказалась вплотную перед круглой, мрачной тенью, четко выделяющейся на полу.
Привиделось ли мне от страха, или коварные служки пошли на хитрость и сотворили что-то с благовониями и взвесью, но мне померещилось, что тень заклубилась. От чего у меня даже волосы встали дыбом на затылке.
– Протяни руки, и пусть Пламенный Рисса защитит тебя! – громко изрек жрец.
Церемониальный зал, наполненный удушающими благовониями, сотряс оглушительно-утробный рев труб.
От дурного предчувствия душа ушла в пятки, особенно когда по приказу я медленно вытянула руку и физически ощутила холод, исходивший из круга мрака…
– Пусть Шаох видит, что ты не подвластна ему! – прокричал старик, и я догадалась, что значит темнота. Мамочки!
Вокруг все затихло, заглохли трубы. Зрители замерли, ожидая чего-то. А я едва стояла и боролась с собой, чтобы не рухнуть в темный круг.
Перед глазами калейдоскопом кружился храм, служки. В висках стучало от страха и напряжения. На миг мне даже показалось, что тень шевелится точь-в-точь, как черная мгла перед зеркалом, когда я провалилась в воду прямо из коридора.
Появилась надежда, что сейчас я упаду и окажусь дома, но… нет.
Глава 8
Меня бросило в жар. Я покачнулась. Народ ахнул… И истошно заорал:
– Есть! Есть благословение! Златомудрая настоящая!
У меня голова пошла кругом, и, кажется, я сейчас все-таки потеряю сознание!
Если бы не Индра, поддержавшая меня со спины, я бы точно упала.
– Смотри! Смотри! – удивленно и восторженно шептала тётка, держа меня за руки. А потом, так и не дождавшись от меня, дурехи, обморока, сама упала на пол. Благо, служки успели подхватить её.
Я бросилась к ней и только теперь увидела на своих запястьях символы, напоминающие раскинутые крылья и круг посередине. Но откуда?
– Ничего себе! – прошептала пораженно. – Что это за фигня?!
– Какой была грубиянкой – такой и осталась, – раздалось со спины. Но теперь голос жреца не был пафосным. Даже его лицо было растерянным, утратившим горделивую спесь. – Странно, что Пламенеющий благословил тебя. – Он поджал тонкие морщинистые губы утиной попкой.
– Лучше быть хорошим человеком, от души бранящимся, чем вежливой тварью, ненавидящей людей! – посмотрела я на жреца с вызовом и поняла, что, кажется, снова сморозила глупость. Ибо все служки обернулись на меня. И я добавила: – В любом случае, Пламенному Риссе виднее, кого благословлять.
Старик прищурился. Я точно знала, он видел, что я стала другой, чувствовал, но из-за знаков, что появились на моих руках, не мог возразить и молчал.
– Светоч думал, мы его обманываем? – подала голос тетушка, пришедшая в себя. Как ни в чём не бывало, она грациозно поднялась на ноги, поправила платье, украшения и гордо вскинула голову. – Что ж, я запомню! – Недобро оглядела служек, что не давали ей пройти ко мне перед церемонией.
– Мой долг спасти Светломудрую от опасности. В городе ходило слишком много слухов, – прокаркал старик. Едва план потерпел крах, с него сошли дерзость и самоуверенность.
– Вы, Светоч, любезны, но Пламенный Рисса спас Ниасу! А теперь и благословил! – ухмыльнулась Индра и, подхватив меня за руку, потащила к выходу из святилища, где ликовала толпа.
В палантин она взлетела юной козочкой, я же плюхнулась неуклюже.
Отъехав от храма, мы еще долго молчали, приходя в себя. А потом тётка взяла меня за руку и, не сдерживая слез, прошептала:
– Добро пожаловать домой, Ниаса! – и расплакалась.
Метка, появившаяся на запястьях, доказала всему Дардану, что несмотря на невероятные изменения, произошедшие с телом Ниасы за несколько мигов в воде, в ней нет злобного Шаохова духа, и она душа, безгрешная перед Пламенным Риссой.
– Знаешь, даже я не до конца верила тебе, – призналась Индра, отлёживавшаяся после потрясений в прохладном гроте, на резной софе с шелковыми подушками. – Потому что всё это невероятно!