Она неожиданно тепло улыбнулась и, протянув руку, положила мне на колено.
– Теперь я счастлива! Появилась надежда, что с Дарданом всё будет в порядке.
– А что с «ней»? – Пусть у меня появилась хорошая тётка, однако же я лишилась родной сестренки, племянника. И по маме, какая бы она не была, тоже скучала.
– Если Рисса был милостив к ней – она оказалась на твоём месте, а если нет… – Индра вздохнула. – Твоих родных жаль, но ты важнее здесь. Не просто же так Вышние сотворили чудо.
«Возможно», – подумала я с досадой, но будь моя воля, вернулась бы домой. Потому что сижу в кресле перед огромным бассейном, выложенном затейливым орнаментом, вокруг цветы, зелень, роскошь; моим нарядам и украшениям позавидовали бы звезды Голливуда, только нет ни счастья, ни покоя, ни радости. Лишь страх и ожидание подлостей.
– У тебя получится! – Индра похлопала меня по колену. – Рисса на нашей стороне, и об этом все должны узнать! Небольшой, скромный пир поможет разойтись слуху по метрополису и окраинам, что нам на руку. А потом устроим настоящее празднество. На радостях я, пожалуй, можно амагантов и помиловать. Пока же займемся делами. – Тётка изящно опустила ноги с ложа, встала и повела меня за собой.
Её кабинет – красивый, светлый, уютный, с потрясающим видом на сад сразу понравился мне. Резная мебель, большое кресло, интересные картины, развешанные на стенах, подтверждали, что у Индры отличный вкус. Умела она совмещать роскошь с простотой, избегать вычурности. Это Ниаса была сорокой, любившей позолоту.
– Теперь мы более не будем терять время, прививая тебе чуждые привычки. Вышние омыли тебя в реке очищения, а я, глупая старуха, пытаюсь привить «её» глупости. – Индра счастливо рассмеялась. – Садись рядом. – Указала на стульчик у рабочего стола. – Не бойся.
Когда я села, она достала из шкафчика бумаги, печати и хрустальный письменный набор в виде большой птицы.
– Пора вводить тебя в суть управления Дарданом.
В её тёмных, умных, красивых глазах сияли счастье и решимость, поэтому я кивнула, хотя в душе испытывала сомнение, что смогу, выдержу.
В течение нескольких часов она зачитывала мне деловую переписку, отчеты по налогам, судебные решения по некоторым делам, объясняла особенности взаимотношений между сановницами.
Я изо всех сил внимательно слушала, затем, если имела дельные мысли, высказывала мнение.
Услышав из моих уст элементарные знания о законах спроса, значении конкуренции, пагубном влиянии демпинга на рынок, Индра вовсе пришла в восторг. И когда служанка сообщила, что пожаловала некая дама Орлит, решила принять её в моей компании.
– Надо привыкать к обществу,Ниаса, «вспоминать» знакомых. Тем более что Орлит пришла одна, – успокоила тётка.
В кабинет вплыла рыжеволосая, тучная женщина с тройным подбородком. Тишину разорвал низкий, оглушительный голос.
– Индра! Я примчалась… засвидетельствовать почтение… – Из-за одышки речь гостьи выходила прерывистой. – Я рада! Очень!
Индра улыбнулась, встала из-за стола и подошла к женщине.
После обмена любезностями, Орлит рухнула в широкое кресло, что для неё принесли слуги, и я ощутила на себе внимательный взгляд.
– Ну, я жажду подробностей, – запросто обратила она ко мне.
Тётушка принялась сама красочно описывать церемонию, заостряя внимание на нужных моментах.
Гостья слушала, не перебивала, а после задумчиво произнесла:
– Мне надо тоже поднести дары. Вдруг и на мою Тибрит падёт благословение?! Или лучше её искупать в море?
– Есть присказка, что обещанного три года ждут. Вы готовы три года купать Тибрит в море? – Я хотела остудить пыл гостьи шуткой, однако властная дама юмора не поняла.
– Три года? – нахмурила она кустистые брови. – Что ж, раньше начнем – раньше дождемся результата.
– А покушение? – осторожно напомнила я про «важное» условие моего «благословения».
– Начнем с воды! – Гостья решительно сжала кулак и саданула им по подлокотнику кресла. – Что ж, тогда я поеду. – Неловко поднялась и стала прощаться.
Когда она ушла, Индра довольно улыбнулась:
– Чем больше отговариваешь Орлит, тем упрямее она становится. Тибрит, конечно, жаль, но жальче моё время и уши, которые Орлит прожужжит, пытаясь вызнать секрет. Порой, она невыносима! Кстати, я сдержала слово и освободила амагантов.
Индра громко хлопнула в ладони.
Распахнулись двери. В кабинет грациозно прошли пять отмытых, причесанных, наряженных в яркие шелковые рубахи молодых мужчин. Теперь они выглядели иначе, и я невольно залюбовалась ими.
Амаганты выстроились шеренгой, опустились на колени и принялись наперебой благодарить меня за милость.
– Танцуйте! – оборвала их Индра.
Заиграла красивая мелодия. Мужчины встали и, бросая на меня страстные взоры, закружились в танце. И именно в этот момент охрана затолкала в кабинет шестого, которого я сразу же узнала по обжигающему взгляду.
Глава 9
Смуглеца со стальными глазами держала стража. Но даже двоим громилам было сложно справиться с ним.
Эскартиец застыл на месте, не обращая внимания на попытки стражи поставить его на колени, и вперился в меня пронизывающим взглядом исподлобья.
В лохмотьях, босой, но как же мужественен и красив он в своей дикой, естественной красоте.
При напряжении мышцы перекатывались под смуглой кожей.
Я замерла, испытывая трепет и восхищение, и любуясь его четкими, хищными и в то же время благородными чертами. И, наверное, именно в этот момент я и отдала ему своё сердце. Вопреки голосу разума, нашептыванию интуиции, что добром связь с непокорным дикарем не закончится.
Моё сердце искренне трепетало, и я, кажется, замерла, загипнотизированная им.
Амаганты же как ни в чем не бывало продолжали танцевать, постепенно снимая с себя пояса, туники, обнажая тела, пока не остались в одних набедренных повязках, похожих на коротенькие юбочки, едва прикрывающих интересные места. Только смотрела я лишь на эскартийца, который взглядом исподлобья пытался прибить меня к креслу.
Он лишен лоска, жилистый, загорелый, в грязной одежде. Смотрят иначе, нежели подобострастные, томные наложники. Скорее походит на дикого лесного кота, которого столкнули в воду. Неприязнь его ощущалась кожей, а я как дурочка продолжала пялиться на него, изучая каждую черточку уставшего, искаженного презрением лица.
– Жаждешь его танца? – хмыкнула Индра.
Старуха-надсмотрщица Танис хлестнула эскартийца по спине. Тот скривил от боли красивые губы, однако к танцу не присоединился. Даже с места не сдвинулся. Только брови свёл, чем вызвал у меня безграничное уважение.