– Что было дальше?
Охрана двинулась на амагантов. Не дожидаясь тычков, те сами побросали палки и, ища защиты, ринулись ко мне. Так и встали кучей по мою правую руку. Вот же проходимцы!
– Я… – замямлила задрожавшая Линди, – по… попросила привести Валкора.
Надо отдать должное – она хоть и сгорала от стыда, призналась в своих чувствах к пленнику:
– Он сидел в клетке без воды, и... – рассказывая, красная от стыда Линди не поднимала глаз. – Но он…
– Плюнул, – продолжила я, чтобы показать людям, что в курсе происходившего в день покушения. Покосилась на эскартийца, и столкнулась с его тяжелым взглядом.
– В-вы… сказали, что хотите, чтобы он пил с ваших рук, – едва слышно прошептала Линди.
Я тихо вздохнула. Эскартиец фыркнул, и по взмаху теткиной руки охрана подтащила его к нам почти вплотную, силой поставила на колени, да так, что он губами коснулся моего подола.
Сказали гвардейцам следить за правдоподобностью – они и рады стараться. Чувствую, еще мгновение, и гордец выкинет очередную выходку – снова плюнет.
Индра недобро оглядывала гордого пленника. Поджала губы – как делала, когда принимала решение. Я же дышать перестала, предчувствуя беду, и тогда Линди отчаянно зашептала:
– Госпожа Индра, Валкор не при чём! Это все она! – вытянула пухлую руку и ткнула пальцем в Дизру. – Она появилась на корабле раньше всех! Она накликала Шаоха!
На палубе возникли такая тишина, что в ушах зазвенело.
– Жаль, что не сдохла, – прорычала с ненавистью Дизра, когда поняла, что все кончено. Недобро сверкнула глазами.
Её руки были связаны, но она сумела извернуться и выронить нечто, походившее на гладкий, темный камень. Оно упало, со стуком покатилось по палубе, прямо в мою сторону…
Глава 13
Индра закричала. Гвардейцы, стоявшие рядом с креслами, дернулась, чтобы загородить меня. Но не успели.
Разве что по насмешке судьбы невезучий эскартиец отгораживал ненавистную Светломудрую от Шаоховой пакости.
«Вот и конец…» – подумала я с сожалением, когда из камня неведомым образом проклюнулась темная паутина. Она клубилась, разрасталась в густую, вязкую черноту, а я, оцепеневшая от страха, не могла сдвинуться с места.
Визжали служанки и паникующие амаганты, а я истуканом смотрела на черную взвесь, окутавшую мои ноги.
Грудь сдавила тяжесть, я не могла дышать. Эскартиец тоже. Он дернулся, поднял голову, и за мгновение до смерти наши взгляды встретились. Его широко раскрытые, красивые глаза, похожие на две льдинки, врезались в подсознание. И еще почему-то его серьга, сверкнувшая в темноте крошечной искоркой. А потом оглушающий рокот сотряс корабль, и я провалилась в темноту небытия.
***
Очнулась от жара и криков…
Распахнула глаза и чуть не ослепла от яркого солнца, висевшего высоко в зените и освещавшего песчаную пустошь, раскинувшиеся от одного края горизонта до другого.
С трудом села, приставила ко лбу ладонь козырьком и, повертев головой, попыталась сообразить – что произошло. На ум ничего путного не приходило. Разве что взгляд упал на толпу мужчин, скандаливших неподалеку.
По ярким рубахам сразу опознала амагантов, которые окружили… Глазам не поверила... эскартийца!
Руки Валкора по-прежнему были связаны, поэтому «храбрецы осмелели»: впятером окружили его и, нападая со спины, пытались повалить его на землю.
Эскартиец мужественно отбивался ногами.
Тогда коварный Мирну, улучив момент, поднял камень, приготовился к нападению со спины…
– Перестаньте! – отчаянно закричала.
Мой крик проигнорировали. И беда случилась бы с Валкором, если бы не его ловкость. Он чудом успел увернуться и пнуть коленом по животу вертлявого Мирну.
Пока упавший наложник скулил от боли, напуганные Карун и Нергуга отскочили, а два других разделились и, рассеивая внимание эскартийца, стали заходить с противоположных сторон.
– Трусы! – зарычала я, вскочила на ноги и понеслась к ним. – Мы не пойми где, а вы разборки устроили! Не нашли лучшего времени поубивать друг друга?!
Тяжелые взгляды раздраженных наложников напугали до дрожи, до холодка, пронесшегося по спине. Рядом не было моей охраны, и теперь я была никто. А значит, опасность грозила не только Валкору, но и мне.
Однако если эскартиец сопротивляется, я тоже должна, иначе дни мои сочтены.
Карун и Нергуга – самые покладистые из пятерки – даже они не спешили падать передо мной на колени, тогда чего ожидать от остальных?
– Вон! – зарычала я и через страх, как Танис, отвесила пинок Приасу, вставшему на пути. – Еще успеете поубивать друг друга, недоумки! Если доживем до вечера!
Мои слова и ошеломительный натиск остановили драку. Шесть пар мужских глаз испытывающе уставились на меня. Я же, сама не осознавая почему, повернулась спиной именно к угрюмому эскартийцу. Встать так же к одному из амагантов побоялась.
– Не видите, что мы в большой жоппекуре?! – решительно накинулась на них. – Кто знает, что нас ждет дальше? Перегрызть друг другу глотки всегда успеете, особенно если «прогулка» по пескам затянется. Или спешите сейчас, пока он связан? Напасть впятером мало – надо, чтобы он обязательно был связан?! – Я переводила взгляд с одного наложника на другого, и видела, как коварный Мирну гневно раздувает ноздри.
– Разве не из-за вас, госпожа, мы оказались тут? – зашипел он. Прежде не посмел бы рта открыть, а теперь, когда я без охраны, осмелел. – И вы еще защищаете его?! – Сделал ко мне шаг.
– Я не из-за ваших ли темных делишек мы отказались тут? То-то спешите избавиться от него?! – парировала я наобум. – Думаете, не знаю о ваших подляшках? Ха!
Наглость на лице Мирну сменилась и испугом. Видимо, я случайно попала в цель.
Повертев головами, будто подозревая, что где-то за барханами прячется охрана, амаганты все же опустился на колени, склонили головы.
– Не казните, госпожа! – заканючили привычными заискивающими голосами.
– Ага, прям сейчас собственноручно придушу, – выпрямила спину до боли. – Хотела бы, давно наказала, только мне до вас совершенно нет дела.
После моих слов у амагантов округлились глаза.
– Разве это возможно?! – просил Нергуга, который по словам Индры, отличался благоразумием и сдержанностью.
– В жизни много чего возможно. Успокоились, выдохнули и живо думаем, что делать и куда идти, чтобы не сдохнуть от солнечного и теплового удара!
– Какого удара?! – уточнил Приас.
– Моего! – прорычала. – Мое терпение на пределе: «купание» в священной реке сделало меня лучше, но отнюдь не ангелом!