Валькор же подхватил самодельную сумку из куска юбки, факел и зашагал дальше – в темноту.
Оставлять «плодородную поляну» было жаль, но лучше идти сейчас, чем по жаре. Я это понимала, а вот амаганты, догнавшие нас, ворчали, что им не дали отдохнуть и пополнить запасы сочных корневищ.
Валкор не отвечал, лишь ускорил шаг, показывая, что никого с собой не звал.
Амаганты заткнулись и, стараясь не отставать, шли следом.
Мы миновали большую дюну, вышли к ещё более высокой, когда вдруг Нергуга нарушил молчание и спросил эскартийца:
– Ты знаешь, куда идти?
Вместо ответа Валкор махнул рукой вперед. Красноречивый жест, но меня не убедил.
– Откуда ты знаешь, что туда? – принялась допытываться я. Не чтобы допечь, а чтобы знать на всякий случай. – По звездам определил?
– Не только. Делал засечки по направлению солнца. Север там, – сквозь зубы пояснил дикарь.
– А завтра покажешь, как делал засечки? – попросила как можно любезнее.
Гад не ответил. Можно подумать, что я у него булку просила последнюю отдать.
Шли долго, осторожно, минуя опасные заросли, однако же наткнулись на змею, внезапно выскользнувшую из-под камня.
Её угрожающая стойка и шипение не напугали лишь невозмутимого Валкора. Он ловко прижал её к земле длинным черенком факела, после чего пригвоздил пикой.
– Еда! – возликовал с гордостью.
– Я это есть не буду! – возразил Феонан.
– Тебе не предлагал, – хмыкнул эскартиец. Ловко отделил змее голову, закинул длинное тело в сумку и зашагал дальше.
Если бы не факел, что он умудрился сделать из кряжистой ветки, пахнущей смолой, кто-нибудь из нас обязательно наступил бы на какую-нибудь живность. С каждым шагом я всё больше радовалась, что со мной в пустыне оказался несносный эскартиец. Если бы не варвар, страшно подумать, что бы со мной случилось. Однако про блеск его серьги я не забыла. Уверена, он имеет какое-то отношение к таинственному переносу в пустыню.
«Останемся наедине, расспрошу. Ведь обещал же говорить только правду!»
Шли почти до рассвета. Амаганты стенали, требовали отдыха, но эскартиец был неумолим.
– Далеко ещё идти? – набравшись храбрости, спросила жалобно я. Строить гордую и сильную сил моих больше не было.
– Да. Надо скорее миновать Долину Смерти.
Название ничего мне не говорило о нашем географическом положении, зато напугало.
– Думаешь, выберемся?
Валкор, не оборачиваясь, равнодушно пожал смуглым плечом, едва прикрытым куском моей юбки.
– Ну придумай что-нибудь! – попросила упавшим голосом.
– Я?! Кто тут Златоумый?
Вот ведь намеренно язвит и коверкает моё прозвище, жук такой. По голосу чую, что надеется выбраться и выжить, но издевается.
– То есть сдаешься, да? – решила я брать гордеца хитростью и подначиваниями. И получилось! Купился! Варвар раздраженно прорычал:
– Нет!
Амаганты притихли, навострили уши, но ругани не дождались. Я ведь не дурочка. Раз уж достался вредный проводник, придется подстраиваться, тем более часть вины ха его скверный характер лежит на моём двойнике.
Я уже готова была взмолиться и взвыть: «Валкорчик – свет моих очей, давай отдохнём хотя бы немного», – как он махнул рукой в сторону небольшого оазиса.
Конечно, это слишком громкое название для нескольких чахлых деревцев, колючек и россыпи камней, но даже карликовой поросли я была безумно рада. Ноги гудели, сил не осталось – так и хотелось упасть и помереть без мучений. Тем более что злое солнце поднималось и начинало нещадно печь.
Амаганты снова расположились отдельным государством под соседними деревцами. Но из-под нашего их всех было видно, как на ладони. Не просто так Валкор выбрал его.
Однако прежде чем расположиться под раскидистой кроной, варвар с помощью палки хорошенько потряс дерево и, только согнав с него змею и пару пауков, которых тоже пригвоздил пикой, дал мне добро устраиваться на отдых.
– Спи! – приказал сурово, а сам принялся собирать по округе хворост, колючки, камни и разводить костер.
Я так крепко заснула, утомленная переходом, что Валкору пришлось будить меня дважды.
– Не встанешь, останешься голодной, – пригрозил ворчливо.
– Ага… Щас… – пробормотала я и села на автопилоте. Сразу же снова увидела пустыню, безоблачное небо и поникла. Как было бы здорово проснуться дома!
Но когда Валкор протянул палочку с кусочком мяса, сон как корова языком слизала. Плевать что змея! Однако прежде чем откусить, я принюхалась.
– Могу предложить жареных скорпионов, – пробурчал Валкор, поглядывая хмуро.
Он поклялся не причинять мне вреда, но всё равно его взгляды пугали. У меня язык отнимался, кровь приливала к щекам, и сердце начинало гулко грохотать, когда я встречалась с его льдинками-глазами, пронизывающими, обжигающими.
А самое пакостное, что я вообще не понимала его логики. Ведь ненавидит же! Мог бы пальцем не тронуть, как клялся, но позволить умереть мне от голода. Или наткнуться на ядовитую тварь, коих тут в изобилии… Но нет.
– Пожалуй, предпочту обойтись без паучьего гарнира. – Я набралась храбрости и откусила крохотный кусочек от жареной змеи.
На вкус она оказалась ничего так, только жесткой.
Жадно вгрызаясь в горячий, аппетитный кусок, как вспомнила об амагантах, бегавших и кричавших у одного из деревьев, которое они выбрали для пристанища.
Пригляделась и поняла, что один из них бросает камни в куцую крону, а другие стоят с палками и ждут ползучую жертву.
Судя по громкой брани, охота пока результата не принесла.
– Похоже, охота не задалась, – вздохнула.
Одного из пяти амагантов я ненавидела, но вот так трескать змейку втихомолку при других? Подленько. Но вкусненько. И всё же…
Подняла глаза на эскартийца, следившего за мной.
– Нескольких пауков и ящериц от камней они отскребли, – усмехнулся он едко.
В подтверждение, раздались радостные визги амагантов:
– Есть!
– Поймал!
– Бей еще! Бей!
Приас несколько раз жахнул палкой и превратил ползучего гада в отбивную.
Ладно, огнем с ними я поделилась. Поджарят отбивнушечки и не пропадут.
Утолив голод, эскартиец прилёг, а я, будучи на страже, сидела и наблюдала за амагантами.
Нанизав на палочки добычу, они коптили крошечные тушки скорпионов над костром, каждые две минут проверяли на готовность и дрались.
«Да, мне от них бы и скорпионья жопка не перепала, – подумала с горечью. – Только тумаки».
Повернулась к эскартийцу и поймала ехидную ухмылку.
– Надо было тебе отплатить твоей же щедростью, – смерил меня варвар непередаваемым жгучим взглядом.