– Нож получил – возомнил себя вершителем судеб? – усмехнулась я устало. На злость сил не осталось.
– Теперь я господин. Могу вести себя как ты!
– Да-да! – покивала головой. – И амагантов себе забери! По статусу полагаются.
Валкор брезгливо фыркнул и отвернулся.
Будучи теперь в одной упряжке, мы весь день сменяли друг друга, поочередно отдыхая. Если не спали, то сидели неподвижно, экономили силы. Знали: вечером снова предстоит кросс-бросок и изнуряющий поиск еды, что для ослабленных жарой организмов – тяжелые испытания.
Пользуясь моментом, я принялась расплетать тяжелые шиньоны, оттягивающие голову. Мелочь, а Валкор глазел, будто я делала при нём нечто интимное.
Я смущалась, но терпеть тяжесть шиньонов больше не могла.
Разобравшись с косами, бросила ненужные пряди на землю, и тут же эскартиец пикой подгреб их к себе.
Стоило ему «направить» в мою сторону кинжал, амаганты вскочили, застыли сурками под своим ветвистым «домиком», однако даже не подумали заступиться.
Я грустно усмехнулась и закрыла глаза. Как всё надоело!
Пряди Валкор бережно собрал и закинул в сумку. Зачем – не знаю, но ему виднее.
Время текло, сочные корешки давно закончились, и жара снова иссушивала нас. Поэтому едва солнце начало клониться к закату, мы двинулись вперед, где в лазоревом небе без единого облачка парила птица, оглашая округу пронзительным, тоскливым криком.
Глава 16
Миновав гряду мелких дюн, мы спустились в низину, где, кроме камней да растрескавшейся земли, ничего интересного не нашли.
– Надо было оставаться на месте! – заныл Приас. – Нас бы искали и нашли.
– Твои обглоданные кости нашли бы, – рявкнул эскартиец:
Напомаженные амаганты всегда бесили его, а теперь, ставшие опасным балластом, и подавно.
– Мы все равно умрем! – присоединился к истерике Мирну. От жары его волнистые волосы, которыми он гордился, стали жирными сосульками, лицо и нос обгорели, покраснели. Он вообще теперь выглядел как брошенный пудель. Не осталось в нем ни вальяжности, ни лоска, зато гнилая натура проявилась еще отчетливее. Не понимаю: куда смотрела Ниаса, когда приближала амаганта?
– Мы родились, чтобы умереть, – припечатала я их фразой какого-то философа. – Но лучше позже, чем раньше. Поэтому стиснули зубы и вперед.
Эскартиец хмыкнул и принялся озираться.
– Ты и ты! – ткнул Нергуге и Каруну, остановившись рядом с растрескавшейся почвой. – Ройте тут.
Приас и Феонан хотели присоединиться, но Валкор указал им на соседний участок. Мне же приказал рыть рядом с собой.
Выходило, что каждый из нас должен выкопать яму на некотором отдалении от другой.
– Зачем? – я устала, и было бы легче, если бы знала, что будет наградой, но эскартиец лишь прорычал:
– Не болтай попусту – копай!
Казалось, мы попусту тратим силы. Однако стоило углубиться в землю, почва стала как будто бы влажнее. А потом отчетливо стала влажной!
Воодушевленная, я вцепилась в палку, и принялась рыть с удвоенным рвением, пока Валкор не скомандовал:
– Хватит! Теперь сиди и жди.
– Долго? – посмотрела на него с надеждой. Думаю, взгляд вышел как у голодного котенка, потому что эскартиец, качая головой, закатил глаза.
В тишине, как суслики, я и амаганты сидели и наблюдали за каплями воды, медленно наполнявшими донышки ямок. И едва сдерживались, чтобы не начать слизывать крохи со дна.
Валкор тем временем обследовал местность.
Когда вернулся, в его руках был прут с нанизанными грызунами.
Стоило голодным амагантам увидеть добычу, плотоядно уставились, а я напряглась, ведь с каждым часом атмосфера между нами накалялась.
Но варвар мгновенно принял стойку, выставил пику и прорычал:
– Рискнете – дальше потопайте одни!
Подумав, амаганты нехотя отступили. Я выдохнула с облегчением, да зря. Валкор повернулся ко мне и выплюнул:
– Тебя касается тоже! Радеешь за своих пятколизов – оставайся с ними!
А это уже слишком! Вожжа попала мне под хвост – я задрала подбородок и медленно пошла на него.
Валкор внимательно следил за каждым моим шагом, за амагантами, которые не оставляли мыслей напасть и отобрать добычу, поэтому предусмотрительно отступал. Я же совсем взбесилась.
– Ах ты заносчивый поганец! – зарычала тихо, цедя слова сквозь зубы. – Совсем оборзел? Я-то тебя тоже могла оставить связанным с ними наедине!
Видимо, я поставила Валкора на место, мы застыли друг напротив друга, скрестив взгляды, как шпаги.
– Тогда хватит отираться около них! – прошипел он. – Я с ними нянькаться не нанимался. Пусть Шаох их всех сожрет! Плевать!
– Сам сказал где рыть – и я рыла!
За спиной кто-то шелохнулся, и Валкор зашипел грозно:
– Вон! – а меня больно схватил за руку и потащил за собой. – Не понимаешь, что сегодня – завтра они нападут на тебя! Потому что трусливые шакалы хотят выжить!
Да, я тоже это чувствовала, поэтому, как ни злилась, стиснула зубы и шла молча. Хотя дикарь тащил меня так, что я запнулась и едва не упала.
Болтающееся на мне платье съехало, обнажив плечо. Валкор разъяренно зашипел и потащил с удвоенной силой.
Когда поднялись на гребень дюны, я обернулась. Амаганты остались возле ямок с водой. Думали, что мы вернемся, однако Валкор ускорил шаг, спеша оторваться от опасных спутников.
– Можешь остаться с ними! – процедил раздраженно, когда я еще раз оглянулась.
Я не ответила, и мы продолжили побег.
Уже скоро я задыхалась, едва переставляла ноги, однако неумолимый Валкор тащил меня дальше и даже не думал останавливаться.
– А ты уверен, что идем в нужную сторону? – спросила, рассчитывая, что пока варвар будет ориентироваться на местности, смогу немного перевести дух. Однако план не сработал.
– Цель – затеряться и скрыться от пятколизов, – ответил сквозь зубы эскартиец и ускорил шаг.
Лишь когда я упала на колени и взмолилась, что умру, но больше не сдвинусь с места, Валкор решил сделать привал.
Уже темнело, спадала жара. На долину неумолимо и резко спускалась прохлада. Я поежилась, обняла плечи руками и приготовилась к холодной ночи. Ведь факела у нас нет – убегали в спешке, и он остался у амагантов.
Однако Валкор как всегда удивил: достал из тряпичного мешка что-то, наклонился к земле, и уже скоро на сухих ветках заиграли спасительные языки пламени.
– Ух ты! – восхитилась я и немного польстила: – Ты колдун?!
– Если бы, – хмыкнул довольный варвар и показал трубочку, что держал в руке – скрученную из сухой коры и травы. – Скрутка тлеет. Удобно носить с собой.