– Дизре?
– Ничего, – повертела я головой. Хорошо хоть имя «сестрицы» я знала.
– С кем ещё говорила? – продолжала допрос женщина.
– Ни с кем.
– Отвечай: кто ты и откуда?! – накинулась она пуще, уперев руки в бока.
– Не знаю. Ничего, кроме того, как оказалась в воде и начала тонуть, не помню, – пожала я растерянно плечом и приготовилась к каре.
Индра шумно втянула носом воздух, гневно сузив ноздри, и резко крикнула:
– Виста!
В комнату влетела служанка. Сделала два шага к госпоже и тихо отчиталась:
– Я не знаю, госпожа Индра. Все только и говорят о странной одежде госпожи Ниасы.
– Где она? Неси всё, до единого! – последовал властный приказ Индры.
Я с самого начала была осторожной, но недооценила молоденькую служанку. Когда та в охапке подала мою пижаму, нижнее белье и серьги, в вытянутой ладони, поняла, как важно разбираться в прислуге, которая всё подмечает и может донести важные сведения врагу.
– Пока ступай, – Индра отпустила взмахом руки служанку. – И помалкивай!
– Я помню ваши наставления и щедрость, госпожа! – Упала Виста ей в ноги и только потом отползла спиной к двери.
Женщина тщательно изучала мои серьги с крохотными жемчужинами, английский замочек, пижаму… Даже не побрезговала внимательно рассмотреть мои хэбешные трусы с мордочкой котенка на заднице.
– Одежде можно придумать объяснение. Коротким волосам тоже! – С каждым словом она наклонялась ко мне ближе. – Но как объяснить, куда делся за миг жир и выдающийся живот моей племянницы?! И как глаза поменяли цвет?
– Жир?! – после знакомства с «жердью» и стройной «родственницей» Индрой, я переживала, что слишком полная в сравнении с настоящей Ниасой, а оказывается, не добираю вес.
– От страха исхудала, – озвучила вариант наобум, от чего тетушка хищно прищурилась. Вдруг она резко взмахнула рукой и наотмашь ударила меня по лицу.
Я вытерпела, не пискнула. Интуиция подсказывала: лучше сейчас помалкивать.
Индра сверлила меня пробирающим до дрожи взглядом, пока неожиданно не выдала:
– Это за то, что меня не послушалась. Разве я не предупреждала?! – ее голос сорвался, и среди потока гнева и раздражения я уловила настоящие нотки переживания. – Услышав известие, я мчалась так быстро, как только могла. Ты, Ниаса, всегда была дурой, но сегодня превзошла себя, – вздохнула она. – Не знаю, вправду ли Лэах был твоим отцом, но иначе не могу объяснить слабость и податливость твоего духа. Кем бы ты ни была, надеюсь, что хуже Ниасы не будешь.
После сурового взгляда, которым она смерила меня, я, продолжая сидеть на постели, вскинула голову, чем вызвала у родственницы горькую усмешку.
Поначалу я думала, что её слова пустые, но присмотревшись, заметила: черная краска на подведенных глазах растеклась, и, несмотря на смуглость кожи, Индра была бледна. Кажется, и вправду спешила ко мне.
– Я же уговаривала тебя не отправляться на прогулку без охраны. Твердила, что никому нельзя доверять. Ты послушалась? – покачала та головой, и в ее ушах зазвенели серьги. – Повезло, что боги вмешались. – Она поджала тонкие, подкрашенные губы и стала еще больше походить на маму. – Ты никогда меня не слушала.
«Это что же, я померла, а карма все та же – наставления выслушивать?!» – нахмурилась я.
– Позову лекаря. На все вопросы отвечай, что ничего не помнишь. Что-нибудь придумаем. Может, воды наглоталась?! – Она потерла нахмуренный лоб. – Голос у тебя тоже другой. И взгляд. Конечно, опасно, но надо что-то делать, иначе скоро весь метрополис переполошится, что Светломудрую подменили. Алхида только и ждет случая.
Уже скоро передо мной стоял бородатый сухощавый старик в длинной белоснежной тунике до пят, подпоясанной красивым кожаным поясом.
Он долго заглядывал мне в глаза, в рот, выясняя причину изменения тембра голоса, задумчиво чесал свою лысеющую макушку и, наконец, вынес вердикт:
– Думаю, госпожа Индра, это шутки Вышних. Подобное только в их власти. Потому что горло и связки госпожи Ниасы совершенно здоровы, а дыхание свежо. Радужки тоже невредимы.
Глаза женщины сверкнули недовольством. И когда она провожала лекаря, за пологом нашипела на старика, на что он приглушенно возразил:
– Но согласитесь, госпожа Индра, что голос стал звучать гораздо лучше?!
– Я думаю, что тебе, Недес, нужно лучше разобраться в причинах недомогания!
– Да-да! – закивал тот болванчиком. Я видела его тень, падающую на шелковый полог, и даже она показывала, как он побаивается тётку. – Вы правы. Но Вышние не оставили нас и метрополис и спасли Светломудрую наследницу! – Он вскинул руки и поднял голову к небу. Женщина повторила жест за ним.
Я постаралась запомнить это несложное движение. Раз зовусь Светломудрой – чую, будут следить за мной зорко и подмечать каждую странность. А мне приятнее находиться на верхней палубе, чем нижней – в трюме или тюрьме. Даже в галлюцинациях. А тем более в реальности.
***
Общее сходство моих черт и Индры бросались в глаза. Однако она понимала, что я не Ниаса, и продолжала подозрительно коситься на меня, пока в покои не пожаловала «Жердь», то есть Дизра.
– Индра? Уже примчалась? – хамовато обратилась Дизра к «моей» величавой тетке. – Ужасно, что все так случилось. – Сестрица деланно вздохнула. – Особенно после того как Ниаса в знак дружбы подарила мне амаганта. – Змеища плотоядно улыбнулась. – Новенький – чудо как хорош.
– Впредь, пока Ниаса слаба, я займусь двором. – Взгляд тетки стал колючим. Даже я почувствовала, что она в ярости.
– Вы, тетя, его и так из рук не выпускаете. Не устали?
– Хаэм! – крикнула Индра громко. На пороге каюты появился высокий, коренастый мужчина с отталкивающей внешностью, в кожаных штанах и серой рубашке. – Сопроводи лиэну Дизру в мой кабинет. Жажду пообщаться с ней о произошедшем.
– Не имеешь права! Рядом с ней был эскартиец! Это он! – закричала Жердь. – Я ни при чём! Меня не было рядом! Это все видели!
– Не волнуйся. Я со всеми побеседую, – пропела угрожающе тетушка, явно серый кардинал в юбке.
– Ты не смеешь! Я тоже законная наследница! – Дирза вырывалась, пиналась, даже пыталась кусаться, но Хаэм держал её мертвой хваткой.
Вот зачем дурища хамила? Я не сомневалась, эта опасная женщина не погнушается ничем и обязательно разузнает: кто что видел и как связан с покушением.
– Наследницам конца края нет. Одной больше – меньше, не оскуднеет ветвь, особенно младшая. Так что хорошенько подумай, Дизра, кто подставил тебя. Покушение на Светломудрую – тяжкий грех, смываемый кровью, милая, – промурлыкала тетка как довольная хищница, загоняющая добычу в ловушку.