Солнце поднималось, в поросли громко стрекотали насекомые, летали пчелы.
Всему этому, конечно, можно найти объяснение я крепко продрыхла всю ночь. Вот только откуда луговая зелень? И куда делась гора, от которой не осталось и следа?!
Растерянно моргая, я медленно села, повернула голову влево - оглядела бескрайнюю равнину. Повернулась вправо и наткнулась на лежащего в траве, лицом вниз, Валкора.
Эй! позвала его. Не дождавшись ответа, бросилась к нему.
Сдернула с головы капюшон, откинула разметавшиеся пепельные волосы и оцепенела, увидев земляной оттенок кожи.
Изо всех сил уперлась ногами в землю, перевернула тяжелое тело на спину, склонилась к груди и с замиранием прислушалась к ударам сердца.
Бьётся! Фух! Живой! Но что с ним?
Видимых ранений я не нашла, однако беспамятство бледного Валкора ввергло меня в жуткую панику. И я, желая скорее найти причину, принялась осматривать его с головы до ног.
Осмотрела бока, живот, шею, грудь, ноги, бережно ощупала голову… Ничего! Ни синяка, ни перелома, разве что запекшаяся кровь на ладони. Но от такого не умирают же?
«Может быть, его ранили отравленным оружием?» - от одной мысли стало дурно. Я едва не взвыла в голос, однако на счастье заметила в траве, рядом с Валкором знакомый кинжал. Он был без чехла. Так, может быть, он поранился им случайно, когда падал со мной на руках?!
Взяв себя в руки, я пригляделась к ране, оценивая ее глубину.
Вроде бы поверхностная, не смертельная, но почему Валкон не приходит в себя?
Не веря, что причина в порезе, перевернула его на бок, чтобы внимательно осмотреть спину, и только тогда обратила внимание, что другая его ладонь крепко сомкнута.
Желая убедиться, что она тоже невредима, принялась разжимать по одному пальцу.
Сначала поддался мизинец. Потом безымянный.
«Кажется, ран нет…» - не успела выдохнуть с облегчением, отогнула средний с безымянным и наткнулась в ложбинке ладони на серый крошечный камень, который, едва его коснулся солнечный луч, на глазах рассыпался в песок и… бесследно развеялся в воздухе сизой дымкой.
Я оцепенела. В голове судорожно закрутились шестеренки: «Так-так-так!» –вылавливая из памяти всё то, что я так отчаянно не хотела замечать.
Странности Валкора, его мерцающую при опасности блестяшку. Он именно её сжимал, перед тем как ночь озарила ослепительная вспышка!
Теперь я уверена это запретная магия! То-то Валкор не позволял прикасаться к «дару матери»! Но зачем он ему? Откуда?!
Неужели приобрел там же, где и Дизра?
Холодок пронесся по спине, когда поняла: Валкор искусно лгал мне, и всё обстоит совсем не так, как я думала.
Вот же влюбленная дурочка!
В душе заклокотали ярость, обида, боль. Подначивало растолкать Валкора, врезать по наглой, лживой физиономии, припереть к стенке и наконец-то узнать: чего задумал коварный вражина?
Я хорошо помнила, как в начале нашего пути он кричал, что ненавидит меня. Его трясло от отвращения ко мне. Так что изменилось?
«Да он просто хотел заставить тебя доверять, а потом привести к заказчику, как ослицу на веревочке, дуринда! выдал внутренний голос. Иначе откуда у раба запретные магические штуки? Значит, заказчик могущественен и опасен, иначе стал бы Валкор рисковать собой, спасая тебя?»
Повернулась к Валкору и потолкала его ногой. Увы, он лежал по-прежнему бледный, с закрытыми, впавшими глазами и едва дышал, будто помереть собирался.
«Предатель!» подумала с отчаянием. Я была очень зла на Валкора, но понимала, что одна ни за что не доберусь до Индры. В этом новом мире я одинокая душа без денег, знакомых, уже хлебнувшая предательства. В свете последних событий вообще сомневалась, что во дворце кому-либо можно доверять. Ну не может быть, что пленников тщательно обыскивали и ничегошеньки не нашли, особенно подозрительно: как у Валкора проглядели блескучий кристалл.
Просыпайся, лгун! потолкала эскартийца ещё разок. И не вздумай умирать! Не отстану, пока правду не узнаю!
Допуская, что он может притворяться, сорвала травинку и, оторвав колосящуюся верхушку, стала стебельком щекотать его губы.
Он не отреагировал. И вот тогда я жутко испугалась: хоть и гад, но хотелось бы услышать оправдания. Да и жалко все-таки его. И себя.
Глаза повлажнели. Что теперь делать? То ли придушить предателя, то ли пожалеть и хотя бы водой напоить, что нашла у него в кожаном меху.
После моего спасения, пусть и по чужому принуждению, пожалеть для Валкора воды было бы подлостью. А я хоть и разъярена, гадостей, в отличие от некоторых, не приучена делать. Поэтому достала из горлышка деревянную затычку, хлебнула сама зелья, а потом влила немного в приоткрытый рот Валкора.
После всех злоключений в «гостеприимном» доме садора, ужасно себя чувствовала, однако зелье, влитое Валкором в меня в беспамятстве, сотворило чудо. Надеюсь, сейчас оно тоже поможет.
«Интересно, где Валкор добыл «допинг»? Нет ли в нём опасных веществ, вызывающих зависимость. А то мало ли…» широко зевнула.
Спрятав в поросли, за приметным цветущим кустом с лиловыми цветами, кинжал, легла на влажную от росы землю. Было неудобно и прохладно.
Покосилась на Валкора, замотанного в плащ как гусеница в кокон, и вздохнула. Чтобы отвоевать немного ткани, придется снова ворочать тяжелое мужское тело.
Легла рядом, прижалась спиной к плечу эскартийца и, уперевшись ногами в землю, оттянула на себя часть полы плаща. Кое-как удалось укрыться.
«Очнешься прибью!» подумала, широко зевая. И пригревшись у Валкора под боком, уснула.
Однако сквозь сон почувствовала, как кто-то нежно гладит меня по волосам, осторожно перебирает прядки.
Да после всего, что Валкор сделал, пусть не смеет распускать руки! Хотя… как бы и не распускает. Изголодавшаяся по ласке, несмотря на обиду и подозрения, я радовалась каждому его касанию.
Когда он задел мочку, кожа вовсе покрылась мурашками, выдав меня с головой прикосновения сразу же прекратились. От досады я едва не застонала. Эх, придется признаваться, что уже не сплю.
Подлец! прошептала гневно, распахивая сонные глаза.
Бледный Валкор, как будто даже исхудавший, молчал, не думая ни смущаться, ни отпираться, разве что испепелял глазами, цвета синего льда, без слов соглашаясь: да, я такой.
Ух, ненавижу его! И одновременно хочу, как никогда, чтобы притянул к своей груди и объяснился, развеял ужасные сомнения. Да только, зная эскартийца, уверена – не дождусь.
Словно ища защиты, прочнее закуталась в плащ. Не знаю, я ли его отвоевала во сне, или Валкор укрыл меня, пожалев, но чувствовала я себя совершенно несчастной. Ещё немного – и расплачусь.