– Откуда у тебя кристалл? – спросила в лоб, не в силах начинать расспрос издалека.
– От матери, – ответил невозмутимо он, глазом не моргнув.
– А у неё откуда?
– От матери отца.
– А у неё?
– От родителей.
– И как он связан с перемещением? С перемещениями? – поправилась.
– Это оберег, – Валкор склонил голову и пронзил меня своим непередаваемым взглядом, в котором было совершенно не понять и не прочесть эмоции и мысли. – Он сработал, спасая нас от беды. Но теперь его нет. – Растянул края губ в грустной полуулыбке.
То ли он прирожденный актер, то ли в самом деле верит в свои россказни. Но я уже надоверялась – баста!
– Он блестел на корабле, – чтобы не смотреть на него снизу вверх, приподнялась и села. Накидка съехала, обнажив плечо. Я сразу же поправила ткань, но взгляд Валкора обжёг. А потом он и вовсе, не смущаясь, переключился на разглядывание моих босых ног, видневшихся из-под плаща.
Покраснев, я спрятала ноги под тканью и одарила эскартийца гневным взглядом.
– Предупреждал о беде.
– И? – надавила, злясь на медлительность эскартийца, одновременно смущаясь его интереса. Сидит наглец, разглядывает, будто в первый раз видит, обжигает ласкающим взглядом.
Вопреки всему, он совершенно не волновался, и я чувствовала себя неблагодарной истеричкой, устраивающей разборки изнеможенному спасителю. Вот же манипулятор!
А смотрит-то! Не думала, что варвар умеет вгонять в краску, как отъявленный ловелас. Но я уже ученая и на коварные штуки не купилась, поэтому продолжила:
– И?
– Блеск предупреждал об опасности. На корабле, когда проклятье пустило корни, если бы не «Слеза Жиавы», нас ждала смерть.
– Угу, – скептично покивала. – Рассказывай сказки. Это же запретная магия!
Валкор склонил голову к плечу, прищурился и иронично осведомился:
– Нужно было отказаться от спасения и смиренно оправиться на суд Пламенного?
Хитрый ход. Однако я не ханжа, готова признаться, что хочу жить, но вот ложь ненавижу.
– И ты, ненавидя меня, решил спасти с помощью «дара» твоей матери?!
– Нет. Случайно вышло, – пожал он плечом, продолжая испепелять меня льдистыми глазами, на бледном, осунувшемся лице казавшимися нереально притягательными. Как и покрасневшие, обветренные губы, которых хотелось коснуться, испробовать на вкус…
Вот же коварный жук! Чтобы сбросить чары наваждения, пришлось разорвать зрительный контакт и отвернуться.
– Не будь меня рядом, проклятье оплело бы тебя и убило.
– А амагантов, – фыркнула я, – ты тоже по доброй воле спас?
– Оберег их спас! – вмиг вскипел Валкор, вспомнив о наложниках. – Будь моя воля! – Красноречиво сжал израненную ладонь, и на его холщевые штаны закапала кровь.
– А на горе? – припомнила произошедшее накануне, злясь на эскартийца. Он отвечает, но вопросы только множатся.
– Взывала бы лучше к Пламенному, не пострадал бы оберег, – прошипел Валкор и демонстративно отвернулся.
– Ты поклялся отвечать правду! Жи-а-вой!
– Я держу слово и ни разу не соврал, – раздраженно процедил Валкор, повернув голову. – Но отвечать на твои подозрения, как на допросе, не собираюсь. Не веришь, считаешь, что со мной опасно, – махнул рукой, обводя луг, – иди дальше сама. Без оберега мне безопаснее идти одному.
Вот опять намекает, что я приношу неудачу, что Шаохово отродье, явно обвиняет в неблагодарности, но я не дурашка – умею здраво мыслить.
– Да ну! А куда ты пойдешь? В Дардане тебе появляться после исчезновения с корабля опасно!
– Тебе с твоими доброжелателями появляться там тоже опасно, – хмыкнул он. – Вот и разойдемся. Двое с бедами – пропащее дело.
– Да катись! – вспыхнула я, вскочила и, сорвав плащ, швырнула Валкору.
Глава 31
– Да катись! – вспыхнула я, вскочила и, сорвав плащ, швырнула Валкору.
– Вот как? – его губы растянулись в презрительной усмешке. – В беде так «мы», а когда всё хорошо – подозрения и претензии?
А ведь правда! Оглушенная словами, я притихла.
– Знаешь ли! – набрала в грудь воздуха. – Когда каждый встречный хочет то отравить, то утопить, то сместить, то оболгать, то насильно жениться, чтобы потом избавиться… – покладистому характеру эти обстоятельства не способствуют! Особенно после того, как применялась запретная магия, похожая на ту, что была у Дизры!
– И ты считаешь, что я действовал заодно с ней? – горько усмехнулся Валкор.
– Я ничего про тебя не знаю!
– Совсем ничего? – Он встал на ноги и шагнул ко мнег. – О своем враге, которого боится даже старуха Индра? Как же так? – Опасно сверкнул глазами. – Не поздно ли спохватилась?
Я отступила, наступила в ямку и покачнулась. Валкор, воспользовавшись заминкой, дернул меня за сорочку и под смачный треск ткани притянул к себе.
– Твои шпионы зря едят хлеб? – зашептал голосом рокового искусителя, опаляя висок дыханием. – Или работают на других за твои же деньги?
Прядь его волос задела шею, я вздрогнула – и он, оценив верно реакцию моего тела на близость, рассмеялся.
– Отпусти! – Попыталась отстраниться, однако он притянул меня к себе так крепко, что я едва могла сделать вдох.
– Отпустить в таком виде? Чтобы нашла новые неприятности? – его рука скользнула по моему бедру, поднялась к талии, замерла на крутом изгибе... Чтобы не замурлыкать от восторга, не выдать слабость, я стукнула Валкора по груди.
– Не понимаю, чего тебе от меня нужно! Учитывая, что ты ненавидишь меня! – Как помню, Валкор ненавидел меня из-за сестры, о которой я совершенно ничего не знаю. Может быть, она погибла по «моей» вине, а теперь я в руках эскартийца, лелеющего сладкую месть? Блин, как же всё сложно и запутано!
– Считай, что щедрую награду, – серьезно ответил он и ослабил хватку. Поплывшая от жадных, чувственных прикосновений, как мартовская кошка, я едва не потеряла равновесие.
Валкор, оценив моё состояние, довольно прищурился, широко улыбнулся и… принялся стягивать рубаху. Медленно, явно наблюдая за моим втянувшимся лицом.
Когда он говорил о награде, я подумала про золото, дорогие украшения. Против интима, как бы тоже не против, даже «за», если бы не одно «но»: моя гордость. Ведь поматросит, потом бросит, упорхнув к ненаглядной невесте, а я потом всю жизнь буду сравнивать его с другими мужчинами, кусать локти и лить слёзы.
– Эй! Я скромная девушка!
– Вот уж не думал, что скромные девушки ходят в сорочках, глаз не сводят с раздевающегося мужчины и думают о том самом. – Коварно прищурившись, Валкор вкрадчиво уточнил: – Я лишь снимаю рубаху, чтобы поделиться с тобой.