– Светломудрую? – зарычала с ненавистью Дизра, сжимая кулаки. – Она тупоголовая пьянчуга! Позор рода! Она…
Хаэм затолкал ей в рот кляп и увёл.
Я сидела и не шевелилась. Индра грациозно подошла, села на постели и, прищурившись, проворковала:
– Продолжим беседу.
У меня в животе внутренности стянулись в тугой узел. Наверно, я еще и побледнела.
Довольная Индра, внимательно наблюдавшая за мной, прощебетала:
– Ладно, позже. Пока займёмся въездом в метрополис. Кто-то очень жаждал, чтобы ты исчезла. Надо нарушить его планы.
По её велению меня переодели ещё раз.
Алое платье с орнаментом родового герба в виде лозы оказалось мне действительно большим в талии и коротковатым по ростовке. Обувь сильно жала.
Индра и Виста переглянулись и принялись закалывать излишек ткани, потом наспех удлинять подол бордовой парчовой тканью, прежде бывшим поясом.
Затем мне красиво уложили волосы, закрепили диадему.
– Похожа, пока стоишь, – подытожила тётка Ниасы, обходя меня по кругу. – И в то же время ты другая. – Задумчиво постучала пальцем по столу, решая мою судьбу. – Ладно, идём.
Я встала, и «тётушка» взяла меня за руку.
При нашем появлении команда склонила головы, однако любопытные взгляды обжигали спину.
Шокированная обстановкой, я судорожно пыталась найти объяснение своему попаданию в мир, где на небе две луны, и с трудом сохраняла на лице маску невозмутимости.
Шепот среди матросов нарастал. Игнорировать его становилось труднее. Индра остановилась.
– Ядвиль, подойди! – обратилась она к загорелому мужчине с седой бородой и серьгой в ухе, похожему на капитана.
Он выступил вперед, низко поклонился и замер.
– Ты спас госпожу – и достоин награды!
Жестом, исполненным достоинства, Индра сняла с пальца кольцо с крупным камнем.
– Наша милость с тобой, Ядвиль. Однако у меня есть вопросы. Ступай следом. – Велела ему Индра и двинулась дальше. Но сделав несколько шагов, бросила через плечо: – Команде вина и награду!
Матросы возликовали, да так громко, что я едва не оглохла:
– Да благословит Пламенный Рисса Светломудрую!
– Без его помощи мы бы сегодня не радовались. – Индра широко улыбнулась и двинулась к белому паланкину, стоявшему прямо на палубе.
Мы сели, слуги подняли его и в сопровождении вооруженной охраны спустили по трапу.
На берегу стояла невыносимая жара. Однако вдоль широкой мощеной пристани толпились зеваки в чудных одеждах, витали непривычные запахи…
Я больше не сомневалась – передо мной настоящим мир, только иной.
Изучая его, я осторожно оглядывалась.
– Не вертись, будто впервые видишь пристань, – шикнула Индра, продолжая приветливо улыбаться толпе.
Я приосанилась, однако кожей, всем нутром ощущала на себе чей-то колючий взгляд. И как только Индра на отвернулась, повернула голову к кораблю.
С палубы на меня смотрел сероглазый смуглец, с обнаженным мускулистым торсом. Красивый, статный, просто загляденье! И именно от него исходила запредельная волна ненависти с нескрываемым презрением.
Толчок Индры привёл меня в чувства.
Я отвернувшись, снова надела маску избалованной наследницы. В конце концов, сейчас важнее наладить отношения с Индрой – той, от кого зависит моя жизнь. Но потом я узнаю, кто он.
Глава 4
Мы ехали по широкой улице, вдоль высоких каменных домов с богатой лепниной и мозаичными орнаментами, мимо арок, украшенных яркими флагами, и причудливых деревьев.
Метрополис великолепен! С первого взгляда я прониклась его духом и красотой.
Если я тут занимаю важное положение, то сделаю все, что в моих силах, чтобы город продолжал оставаться таким же великолепным, спокойным или даже стал лучше…
– Не крути головой! – рыкнула сквозь зубы Индра. – Любой огульный слух про тебя – еще одно зернышко на весах в пользу младших. В городе уже судачат, что у тебя поседели волосы. – Это она намекала на моё мелирование.
Я старалась, но тяжело оставаться невозмутимой, когда вокруг столько всего интересного! Например, воины, облаченные в красивые доспехи… Эх…
Чтобы не вертеться, я сосредоточилась на кисточке, свисающей с паланкина и покачивающейся при ходьбе.
– Ладно, в конце концов, мы в ответ пустим слух, что ты совершила путешествие в мрачный мир Аккра, – Индра взволнованно потерла пальцы.
Идея про мрачный мир мне не понравилась. Тетушка Ниасы заметила и цыкнула: – Глазами не сверкай! Я предупреждала, что Алхида будет вновь и вновь проверять тебя на прочность, которой в твоих жилах нет. И чем наш род провинился перед Вышними?
Ощущение дежавю нервировало. Однако броня, полученная в спорах с мамой, у меня уже имелась. Я сомкнула зубы, выше подняла голову и бросила на Индру прожигающий взгляд.
Индра, довольная моей реакцией, неожиданно улыбнулась и, махнув ухоженной рукой, гордо указала на высившийся впереди белый дворец.
– А вот и твой дом. В нем предательства больше, чем во всем огромном метрополисе. Сегодня у тебя, Ниаса, счастливый день, раз ты смогла пережить покушение. Надеюсь, выводы сделала.
Я не знала истинных мотивов Индры, в доброту и бескорыстие «тетки» не верила и подозревала, что, скорее всего, она сделает меня марионеткой, но хотя бы жить буду. Конечно, когда тобой манипулируют – бесит, но ведь настоящей Ниасой она и так вертела. А я… я пока присмотрюсь.
Вдоль дороги, ведущей ко дворцу, собралась огромная толпа горожан.
– Видишь, как подданные волнуются о Светомудрой? – кивнула Индра. – Ты несешь за них ответственность.
Миновав высокие, мощные ворота, я увидела монументальный белый дворец, похожий на крепость. Его окружал чудесный сад с ажурными мостиками, прудиками, беседками, фонтанами… Я любовалась изысканной, утонченной красотой дворца, и не могла поверить, что в таком великолепном месте, по словами Индры, находится «паучье гнездо».
Будто подтверждая её слова, на одной из мощеных дорожек появились нарядные дамы. Увидев наш паланкин, они поспешили к нам.
– Прибежали шпионить, – усмехнулась Индра. Ее лицо стало непроницаемым. А вот мое всегда было «говорящим». Тетка бросила на меня быстрый взгляд и прошептала: – Притворись, что у тебя слабость. Надо избежать общения.
Мне почти не пришлось изображать, так как из-за духоты я чувствовала слабость.
Я просто прикрыла глаза, а остальное уже сделала Индра.
Едва паланкин поставили на землю, рядом послышалось цоканье каблуков, она царственно объявила:
– Ниасе следует отдохнуть. Все потом!