А почему нет? Валкору я не поддавалась, но редкие поползновения не отвечала, считая, что девушка без чести разочарует его. А теперь, когда на него могут обратить внимание бесчестные жительницы, не находила себе места.
Когда протяжные, торжественные песни сменились весёлыми, вовсе потеряла покой. Валкору начали подпевать. Люди смеялись, общались, а я лежала и с завистью прислушивалась к чужому счастью.
Умом понимала, что если он захочет, ничего не смогу изменить. А рисковать жизнью, чтобы подглядеть, глупо. Поэтому, собрав волю в кулак, свернулась калачиком и попыталась уснуть.
Валкор вернулся под утро, принеся с собой хмельной запах. Проскользнул в хижину, тихо лег рядом.
Я лежала с закрытыми глазами, не шевелилась, и он, решив, что я крепко сплю, придвинулся и… едва касаясь губами, нежно поцеловал меня в шею.
Моё сердце гулко забилось, ревность отступила, резко сменившись волной огромного счастья, и я повернулась к нему.
– Как прошло? Хорошо?
– Иначе и быть не могло, – хмель поднял Валкору настроение, расслабил. Он даже осторожно провел пальцем по моим волосам, разметавшимся на постели. – Здесь можно задержаться, набраться сил…
Как назло, у крыльца раздались шаркающие шаги старухи. Входя в тёмную хижину, она запнулась, громко выругалась, и мы притихли.
Жаль. Это утро могло стать для нас особенным, позволив хотя бы поговорить по душам.
***
Как и предупреждал Валкор, его щедро одарили подарками.
Оглядывая подношения: пироги, здешние сладости, фрукты, тканый пояс, да не один… – я, наевшаяся досыта, гадала, что бы съесть ещЁ.
Фаарха, задобренная половиной угощений, более не смотрела на меня волком, однако косилась на босые ноги, видневшиеся из-под плаща.
– Мароне ганкалу сахем угнала касина, – ответил Валкор старухе, которая одобрительно закивала на его слова.
– Кто кого угнала? – боднула я его локтем.
– Я договорился со старостой. Одна жительница подошьет подол платья и принесёт. Ты сможешь выходить на улицу, – жуя, пояснил Валкор.
Уминал он подношения, не меньше моего, и уже скоро мы сидели, оперевшись спинами на теплую глиняную стену, сложив руки на пузиках.
– Хо-ро-шо! – протянула я блаженно.
– Завтра будет ещё лучше. Всё для тебя, Хитромудрая, – подмигнул Валкор.
– Наглец, – фыркнула я. – Повезло, что сегодня я сытая, добрая… – Послала испепеляющий взгляд из-под ресниц, чтобы не смел издеваться. – Иначе вспомню одну клятву и начну удовлетворять любопытство.
– А про свою клятву не помнишь?
– Ну… Частично я её выполняю. Молчу же с жителями деревни. И вообще, неужели ты хочешь, чтобы я совсем-совсем не говорила?! Ни словечка?! – Кокетливо похлопала ресницами. – Тебе же будет скучно.
Валкор широко улыбнулся.
– Съешь вот это, – протянул мне неказистый золотистый колотый кусочек. – Очень вкусно.
– Искуситель, – наверно, он хотел заткнуть мне рот. Но, поддавшись на уговоры, я все-таки взяла и принялась грызть сладость. Конечно, сегодняшней ночью Валкор снова будет петь, и завтра буду ещё подношения, но… вкусности нужно есть, пока они есть.
Сразу вспомнилось, как мы с племяшом Ромкой опустошали вазочку с конфетами и шутили, что в большой семье рыцарей забралом не щелкают.
Как же я скучала по родным.
Глава 33
Через несколько дней мы покинули деревню.
Проводить нас до устья реки вызвался сам староста. Шел он с нами долго, о чем-то уговаривал Валкора. Тот качал головой, и раздосадованный рыжеватый бородач с неприязнью косился на меня.
– Чего он хотел? – спросила я, когда мы свернули за поворот скалистой гряды и расстались со старостой.
– Чтобы я остался в деревне.
– Поди, уже и невесту тебе приглядел, да? – подколола я Валкора.
– А как же, – не стал отпираться он. – Но она у меня уже есть.
Стоило ему вспомнить о невесте, настроение мое стало отвратным. Конечно, к ней он и идет. А я так, путь скоротать. Пусть только попробует еще ко мне свои грабли протянуть, получит!
Вскинула гордо голову и зашагала быстрее, чтобы отставший варвар не видел моего осунувшегося лица.
Пара километров пути по гористым склонам, сменившим пологие холмы, и я выдохнусь окончательно. Зато смогу ходить хмурой, не вызывая подозрений.
***
Благодаря запасам, мы могли сокращать наш путь. Плюс этого – он становился короче, по словам Валкора. А минус – приходилось идти по безлюдным местам.
Он ориентировался по местности, звездам, как заядлый, опытный охотник, однако о цели назначения молчал как партизан, как бы я не допытывала.
– Ну хотя бы намекни! – канючила я, устав брести по бесконечным полям, лесам и весям. – Или конечная цель твоего пути для меня чревата неприятностями, поэтому молчишь?
– Нет, – отмахнулся уставший Валкор. Он тащил на себе сумку, набитую провизией, и еще баул, поэтому рубашку его можно было выжимать, но ведь сам настоял, чтобы мы продолжили путь по жаре.
– Нет – это не намекнешь или не чревато неприятностями? – не отставала я. Я едва переставляла ноги, но нравилось мне подкалывать Валкора. Ничего не могла с собой поделать.
– Для тебя опасно появиться в Дардане. А в соседних землях тебя уже никто не опознает. Ты похудела, стала смуглее.
– И злее, – пробурчала, насупившись. – Еще несколько дней блуждания, и начну выть на луну.
Неожиданно Валкор обернулся и улыбнулся.
– Повоешь?
– Пока еще держусь! Лучше скажи: когда привал сделаем?
– Переберемся через расщелину, – он показал на лесистую низину, куда уходила едва заметная тропка, – и сделаем привал.
Я вытянула губы уточкой, готовая расплакаться.
– Хорошо! – вздохнул Валкор, опуская сумку. – Но короткий. Не нравится мне место.
– Мне тоже, – я упала на нагретый солнцем камень, высвободила ноги из пыльных сандалий и вытянула. Обвела взглядом низину. – Красиво, конечно. Вид потрясающий. Но вокруг ни души. А почему мы ходим по незлюдным местам?
– Красавчика Зрота тебе мало? Хочешь еще поклонников? – Валкор опустился рядом.
– Ты же сам сказал, что во мне Светломудрую никто не узнает.
– Зрот и не узнал.
– Фу, какой ты! – стоило вспомнить, что мне пришлось пережить из-за дурного охотника, даже аппетит пропал. И когда Валкор протянул вяленое мясо, взяла его, но есть не стала.