– Не бойся. Тебе не будет вреда, – потянул за собой вперед. Я верила ему, вот только душа уходила в пятки от дурного предчувствия.
Вроде бы ничего ужасного не происходило, но я чувствовала, как стены лабиринта дрожали, неуловимо гудели, вибрировали. И паутина, исходящая из-под ног Валкора стала как будто гуще, ярче, насыщеннее, напоминая пульсирующие капилляры и сосуды, наполненные кровью.
Свет «паутины» наполнил лабиринт, осветив дальние уголки, и я узнала место – это та самая зала с постаментом, на которой мы когда-то спали.
– Валкор?!
– Да, – подтвердил он догадку. Голос его был спокойным, решительным, но…
Я повернула голову и столкнулась с ним взглядом.
– Не бойся. Стой тут. – Чтобы я не спорила, он опустил ладони на мои плечи, мягко надавливая. – Я обещал вернуть тебя домой, и я выполню обещание.
– Да?! – выдохнула я, растерявшись.
Ладони Валкора соскользнули с плеч. Он отступил на несколько шагов и оказался на круглом постаменте, на котором тотчас вспыхнули сотни багровых, пугающих символов и знаков.
Я готова была поклясться, что ещё мгновение назад каменная глыба находилась справа!
– Что ты за…? – Слова застряли в горле, когда догадалась: паутина – это сила Валкора, питающая лабиринт! То-то она исходит именно из-под его ног!
Да, я очень хотела домой, больше всего на свете, мечтала об этом с первого дня, как оказалась в чужом мире. Вот только мощь исходящего от Валкора потока больше напоминала откачку крови – вампирскую, мощную, паразитарную. Такое не может привести к добру, если только он не супер маг с безграничным запасом силы.
– Валкор?! – окликнула его шепотом, боясь нарушить ход церемонии, и в то же время переживая за Валкора, я не смела промолчать.
– Не тяни! – отразился шепот от стен и потолка гулким эхом, разойдясь по лабиринту шелестом и звоном, и прежде темные двенадцать проходов, через один из которых в прошлый раз мы выбрались из подземелья, засияли теплым золотистым светом.
Свет притягивал, влёк, как манила лампочка мотылька в ночи. Я забыла про страхи и не могла оторваться, любуясь красотой. Даже дышала через раз восхищенная чудом, пока проход, располагавшийся напротив, не вспыхнул ярче и не начал плыть ко мне.
Вжав голову в плечи, я ждала беды. Но, оказавшись на уровне протянутой руки, проход с растекшимся перламутровым, мерцающим маревом застыл, и… я увидела свою кухню! Родной стол с белой пленочной скатертью с цветами-снежинками, на которой знала каждую царапину! Сахарницу из настоящего тончайшего фарфора, оставшегося от бабушки! Солонку и перечницу в виде двух пузатеньких курочек! Жутко неудобные, зато в пасмурный день радовавшие домочадцев канареечным, жизнерадостным цветом… Стулья, сложенные друг на друга, потому что иначе не пройти… Конфетницу с сиротливой конфетой и аккуратно сложенное кухонное полотенце, как любила делать мама!
Я даже почувствовала запах нашей квартиры! У каждой семьи он особенный, а наш такой родной, такой…
От радости слёзы потекли по щекам. Да, я хочу, иду, бегу! Уже качнулась, чтобы сделать шаг, чтобы перенестись в любимый дом, к родным, но спохватилась: надо прежде поблагодарить Валкора. Если бы не он…
Но увидев его, ахнула.
Он лежал на проклятом, сияющем недобрым светом, постаменте, раскинув руки, а стены и проклятый лабиринт продолжали выкачивать из него силы и магию.
– Валкор!
Он не отозвался, даже не шевельнулся! И я, бросив взгляд на родной дом, метнулась к нему.
Проход продолжал сиять, маня, соблазняя. Надо всего-то позаботиться о себе! Сколько раз Валкор падал в обмороки, как барышня, не отзывался, едва дышал, но ведь оживал! Да что станет с магом из древнейшего рода!
Но я не могла уйти, оставив его в лабиринте. Знаю, когда он очнется, буду жалеть о потерянной возможности и обзывать себя мягкотелой дурой, однако вместо того, чтобы спешить домой, схватила его за руку и потащила.
Рывок, другой, ещё один – тело Валкора соскользнуло с гладкого постамента на пол.
Свечение, наполняющее лабиринт, резко померкло, погрузив дальние углы в густой мрак, только за спиной еще продолжало маячить потускневшее марево прохода.
С тоской бросив на него прощальный взгляд, я склонилась над Валкором. Ну не могла я бросить его бесчувственным в пустынном, холодном лабиринте и ускакать в порт!
Тонкие жилки продолжали истекать, опустошая, обескровливая мага.
Вздохнув, я приняла окончательное решение. Чтобы оттащить Валкора подальше от гадкого камня, дернула его еще разок и…
Кажется, впечаталась спиной во что-то! Или вляпалась! Потому что жар и искры пронеслись по телу, плечам, рукам, передались Валкору – округа вспыхнула и… мы оказались посреди просторной комнаты. Такой нарядной, богатой, что я испугалась, что оказалась снова в Дардане!
Нет, вариант, конечно, не самый плохой. Для меня. А вот для Валкора, подозреваемого в покушении на Светломудрую и ее регента, и еще в бог весть чем, не очень.
Глава 36
Не успела я сориентироваться, собраться с мыслями – за дверью раздались быстрые шаги. Спешила женщина, на каблучках, но точно не Индра!
Мечась, я попыталась затащить Валкора за занавесь, разделявшую балкон и просторную, богатую комнату, или хотя бы за резным массивным диванчиком, однако не успела. Дверь распахнулась – и высокая женщина ворвалась в комнату.
Я ожидала увидеть кого угодно, но вид статной, властной дамы, поразил меня настолько, что я совершенно по-детски ахнула.
Хозяйка комнаты тоже удивилась, увидев оборванцев. Её прищуренные ледяные глаза скользили по мне, придирчиво оценивая крестьянское платье, стоптанные пыльные сандалии. Таким беднякам, как я и Валкор, не место в роскошном доме богачки, однако женщина хоть и выглядела опешившей, крика не подняла. Сжав губы, она насмешливо кривилась, но когда остановилась бесчувственном, бледном Валкоре, из её груди раздался разочарованный и одновременно жалостливый вздох.
– Как в`ы с`юда попал`и? – глубокий голос уже не молодой женщины звучал на удивление приятно и мягко, однако я молчала, боясь выдать, что мы имели дело с запретной магией. Однако придумать другого логичного объяснения я не могла.
– Здес нет м`етки порта, – произнесла ухоженная, красивая женщина, явно с непростым характером и удивленно вскинула бровь.
Не моргая, я смотрела на нее и поражалась. Ну ведь точно! Иначе и быть не могло. Язва-эскартиец явно пошел в родню. А что женщина – его родственница –стало понятно без слов.
У незнакомки та же высокая переносица, породистый узкий нос, та же линия подбородка, только женственная, тот же взгляд…