Когда пришла молодая незнакомка и увидела, что я бодрствую, то удивилась.
– Я думала, ты захочешь отоспаться, иначе бы раньше показала великолепный сад. Хочешь пройтись?
«А можно, да?!» – едва не сорвалось с языка. Почему-то я ощущала себя пленницей.
Гостья лично повела меня по террасам. В молчании мы неспешно прогуливались по аллеям, любовались фонтанчиками, прудом… Она была неразговорчивой, сама в себе, поэтому я лишь раз нарушила молчание.
– Как Валкор?
– Очнулся. Но еще слаб. Завтра, если все будет хорошо, увидитесь.
Я обрадовалась, а потом ощутила непередаваемую тоску от осознания, что, кажется, наши пути теперь разойдутся. Все хорошо: Валкор жив, здоров, я тоже… Но…
«Я сильная. Справлюсь!» – шепнула себе и, закусив губу, чтобы не выдать печаль, продолжала прогулку.
Пройдясь по саду, мы вернулись к белокаменному трехэтажному дому.
Я немного успокоилась, вот только служанка в блеклом платье, поджидавшая нас у крыльца, заставила снова волноваться.
– Дера Асвия, илала ждёт гостью, – обратилась она к моей спутнице.
– Не знаешь зачем? – удивилась та.
– Нет, – качнула головой служанка.
– Илила хочет видеть тебя, – задумчиво сообщила мне спутница.
– Тебя зовут Дера Асвия?
– Асвия. Дера – по эскартийски «госпожа», – прищурилась она лукаво. – Если ты настаиваешь, что являешься Златомудрой Ниасой, странно, что не помнишь меня. – Улыбнулась загадочно.
Я растерялась.
– Иди, илала не терпит опозданий.
Я шла и чувствовала взгляд Асвии спиной. Странная она. На Валкора похожа, и в то же время не очень. Помнится, Валкор кричал, что ненавидит меня из-за сестры…
От озарившей догадки, я вздрогнула. Неужели?!
Не выдержав, я оглянулась, но Асвии уже не было на крыльце.
Если всё так, как я думаю – дело плохо. Поэтому я шла за служанкой к илалии, готовая к любому повороту.
Однако когда вошла в кабинет, она пребывала в хорошем настроении. Стояла у окна и тоже любовалась закатом, отражавшемся в море.
– Жизнь удив`ительная штука, – философски заметила она, указывая рукой на кресло, стоявшее у изящного столика, на котором дымились чашки с ароматным напитком. – Непредсказуемая, сл`ожная. Когда молод, кажется, что все будет так, как захочешь, – посмотрела на меня с интересом. – Первые разочаров`ания приносят сильные волнения и расстройства. Но идёт время, мы становимся терпеливее, мудрее. Строим новые планы… – Улыбнулась. – Которые тоже не исполняются или, исполнившись, дают не тот результат. – Вздохнула. – Снова идёт время, появляются новые планы и цели… И так до последнего вздоха.
Намек на последний вздох мне не понравился.
– А бывает, когда уже ничего не ждешь, случается случайность. На радостях начинаешь любишь весь мир… – Илала отошла от стола, медленно подошла к столику и села напротив меня. – Сегодня я счастлива.
Я хранила молчание.
– И готова поделиться радостью с тобой. Но Валкора не отдам, – сразу деловито уточнила она масштаб щедрости. – Ныне, когда магия исчезает из мира, когда магические рода выр`ождаются, я намерена сделать всё, чтобы продолжить наш род. А в тебе нет ни капли магии. Тогда зачем мне твое плодородие? Однако… я знаю: ты хочешь вернуться домой. Да будет так.
Не успела я удивиться, она раскрыла ладонь и сдула с неё мерцающую пыль. Я закашляла и… впала в ступор, не в силах шевельнуться.
Ведьма, довольно улыбаясь, подошла ко мне, склонилась и тихо прошептала:
– Не обессудь, но став для Валкора исой, ты подкинула мне хл`опот. Так что придётся постараться, чтобы убедить внука в ошибке. Он упрям, но я тоже. Ещё старше и мудрее. Лети! – Она коснулась ладонью, приятно пахнущей духами, моего лица. Веки налились тяжестью, и я погрузилась в темноту.
Глава 37
Вспышка озарила черноту, меня подкинуло, закружило, а потом рывком швырнуло вниз, да так, что я охнула…
Открыла глаза и увидела свою комнату! От радости завертела головой, но тут услышала отчаянный визг:
– Убирайся! Убирайся! Вон! Вон из моего тела!
«Какого ещё тела?! Что за фигня?!» – изумилась я, моргая и не веря глазам.
«Это ты фигня! Вон! Вон!» – Визг перешел в громкий крик, вот только рядом никого не было! И тут еще тело само вскочило с дивана и рвануло в коридор, к зеркалу.
– Это. Мое. Тело! – шептали губы вопреки моей воле. А отражение в зеркале строило злобную гримасу. Зато я разглядела пухлые щеки, покатые полные плечи и большой зад с короткими ножками… – Моё тело, оборванка! Я отдала тебе все, что имела, так что убирайся обратно!
Тут до меня дошло…
«Это ты?!» – обратилась мысленно к двойнику из другого мира.
– Я! – прорычала Ниаса. – Вон! Убирайся обратно в Дардан!
Нахлынули разом ужас, истерика, отчаяние. Потребовалось время, чтобы прийти в себя и признаться:
«Увы, Ниаса, но я теперь здесь навсегда!»
«Что?!» – подлинная Златомудрая затихла, и в голове настала тишина.
От осознания, как меня подставила родственница Валкора, хотелось выть в голос. Да, я дома, но подселена в чужое тело! От такого соседства можно умом тронуться!
Хватая ртом воздух, я дышала и сжимала-разжимала руки. И Ниаса, почувствовав, что я на грани, возмутилась:
«Будешь реветь – мешки под глазами обеспечены. А тут, знаешь ли, опытной служанки нет, чтобы избавить от них. Ни одной нет».
«Ненавижу тебя!» – отчаянно выдохнула я.
«Я тоже не рада твоему появлению!» – проворчала хозяйка тела. – Между прочим, знаешь сколько я заплатила магиссе, чтобы оказаться здесь?!»
«Магам верить нельзя!» – вздохнула я, и слёзы потекли по щекам.
Больно, что вот так вот всё сложилось. Я не увидела Валкора. Не услышала его объяснений. Чего уж теперь таить – я надеялась, что стала ему близким человеком… Что…
«Так эскартийская тварь – маг?!» – задохнулась от негодования Ниаса. Думала она очень громко, еще её ярость я ощущала телом. – Подозревала, что он не прост! Доберусь – несдобровать ему и Асвийке!»
«Кому?» – насторожилась я, услышав подозрительно знакомое имя.
Раздался тоскливый стон Ниасы. Странно все же было ощущать, как тело, подчиняясь не только тебе, но и ещё кому-то, делает что-то против твоей воли. Ужасное состояние.
«Эскартийцу и его сестрице-пророчице!»
«Ещё раз и подробнее!»
«Она напророчила мне счастье. Но, тварь, умолчала, когда и где. Пришлось посадить ее на хлеб и воду, чтобы прозрела! Теперь все понятно?!» – прошипела Ниаса.