Кажется, её авторитет здесь непререкаем. Нас оставили в покое. Я выдохнула с облегчением и тут же услышала теткино предостережение:
– Молчи! Они следят за каждым твоим шагом.
После напутствия я с помощью слуг спустилась на красивый мозаичный пол и, опираясь на тетку, медленно вошла в одни из внутренних двориков.
Первое, что мне бросилось в глаза, что на фресках и барельефах, украшавших дворец, были лишь горделивые, властные женские лица, причем похожие на мое. Когда же я натолкнулась на высокую статую грозной матроны в доспехах и сжимающей в руке древко пики, не сдержалась и, тихонько присвистнув, выдохнула:
– Офигеть!
– Не призывай злобного духа! – прорычала Индра, оглядываясь по сторонам. – Молчи и следуй за мной!
Стоило нам подняться по парадной лестнице и войти в просторные покои, выдержанные в молочных и зеленых благородных тонах, она накинулась на меня:
– Ты что творишь?! Чуждыми жестами, словами выдаешь себя с головой! Значит, так! – Индра схватила тазик для омовения рук, стоявший на изящном резном столике, и плеснула в меня. – У тебя жар и недомогание! – И закричала: – Виста! Скорее за Недесом! У Ниасы горячка!
Я потеряла дар речи. Попыталась вытереть лицо, чтобы подводка не размазалась и не защипала глаза, но тетка грозно свела брови и шикнула:
– А ну падай!
Я подогнула ноги и упала на мягкий, пушистый ковер. Индра тут же издала надрывный вопль и следом рухнула на колени.
– Недес! Скорее Недеса! – вопила она над ухом. Не знай я всей ситуации, поверила бы в ее отчаяние.
Прибежали служанки, подхватили меня на руки, бережно донесли до постели.
– Занавесьте окна, принесите льда и воды! – Индра не позволила им снять с меня одежду, засыпав приказами.
Когда все было исполнено и вокруг стихло, тетка присела на кровать и принялась быстро стягивать с меня мокрое платье.
– Не выйдешь отсюда, пока не научишься вести себя должным образом! – яростно шипела она, пользуясь тем, что дряхлый лекарь полз не быстрее черепахи. Потом метнулась к стоявшему в углу комнаты сундуку, откинула крышку, достала пузырек, встряхнула его. Затем открыла крышку, мокнула в склянку кончик гусиного пера и провела им, влажным, по моей ноге.
– Будет щипать! – предупредила и прочертила на коже вторую витиеватую полоску, затем третью…
– Печет! – застонала я.
– Зато похоже на ожог от прикосновения морского гада! Надо же объяснить как-то твои странности. А так заболела – и чудишь, – сердито проворчала Индра.
Я была согласна пострадать немного ради спасения жизни, но чтобы терпеть такое?! Да меня будто терзали раскаленными клещами! Сдерживаться становилось все труднее, я даже задышала через раз, хватая ртом воздух. И тут ещё тетка умудрилась залить мне в глотку терпкую жидкость, после которой язык онемел.
Индра коварно улыбнулась.
– Теперь кричи, Ниаса, не сдерживайся – лишнего не сболтнешь. А будешь хорошей девочкой – когда все закончится, намажу противоядием!
У меня глаза вылезли на лоб от боли и подлости. Вот же старая коза!
– Су-а! – промычала я, пеняя тетке, что она нехорошая особь женского пола.
– Я предупреждала, чтобы ты молчала, – попеняла Индра и помахала перед носом влажным пером. – А ты? Уже скоро явятся цензоры – захотят убедиться, что с тобой все в порядке. И что я им покажу? Тебя? Нужно было меня слушаться – я плохого не посоветую! – Выпалив, она схватила со столика широкий кувшин, отхлебнула из горла и прыснула на меня водой…
Руки и ноги нещадно пекло, будто меня жарили на медленном огне. Боль пульсировала, и периодически я начинала отчаянно мычать и дергаться.
Служанки приносили свежую прохладную воду, тетушка прилежно обтирала меня, ласково щебетала в их присутствии, что горячка пройдет, и я обязательно поправлюсь.
А когда мы вновь остались одна, она вытерла платком мои мокрые от слез щеки, склонилась надо мной и прошептала:
– Больно?
– У-у! – простонала я.
– Если враги узнают, что ты не Ниаса – нынешняя боль покажется тебе нежной лаской.
Недес наконец явился, шаркая по полу сандалиями, и шумно дыша. Вся его спина была мокрой от пота.
Вымыв руки, он принялся осматривать меня.
– Как же так? – заморгал недоуменно. Но поймав теткин взгляд, смекнул, что от него требуется, и выдал:
– Ох, какой сильный ожог! Но я, клянусь, госпожа, что сделаю всё, что в моих силах!
На что Индра, гениальнейшая актриса, разрыдалась и между горестными всхлипами пообещала старику:
– Щедро награжу! Не поскуплюсь! Только сотвори чудо!
Помощник Недеса принес в покои огромный сундук и стал раскладывать на столе ступки, коробочки, склянки, весы…
– Я и щедрые пожертвования в храм сделаю, только спаси Ниасу! – всхлипнула тетка. Она, стерва, была и вправду хороша. Как я не бесилась от бессилия и боли, но должное ее уму и изворотливости отдала.
– Госпожа! Госпожа! – примчалась взволнованная Виста. – Старейшины и Алхида требуют разрешить им посетить госпожу Ниасу!
– Старейшин пропусти, ее пошли к Шаоху! – прорычала Индра. – Пусть не возвращается.
Пока Недес растирал в ступке душистые корешки, я следила за ним. Вдруг старый шарлатан и впрямь захочет отравить меня? Ведь судя по его взглядам, он понимал, что Индра разыгрывает спектакль, и подыгрывал.
Вот же два прохвоста! И служанка им под стать! Влипла я! Таких трудно будет обыграть, если нет т семи пядей во лбу.
Что мы уже не одни, подсказал сквозняк и приглушенный стук двери.
Индра присела на край постели, у изголовья, и громко, не заботясь о вежливости, заявила:
– Недес, расстрой наших гостей и подтверди, что Светломудрая покидать грешный мир не намерена.
– Именно так, госпожа. – Лекарь отложил ступку, вытер руки о белую ткань и поспешил к визитерам, вошедшим в покои.
Улучив минуту, наклонилась и, вытирая мой лоб влажной губкой, шепнула мне:
– Изобрази, что лежишь без чувств.
Я закрыла глаза.
К кровати, шелестя дорогими платьями и цокая каблуками, подошли «родственницы». Окружили постель кольцом.
Некто, надушенная резкими, сильными духами, бесцеремонно наклонилась, буквально нос к носу, и стала считать моё дыхание.
Насмотревшись, они удалились, не забыв выразить тетке озабоченность моим слабым здоровьем и надежды на чудесное исцеление. Некоторые даже под наигранные рыдания предлагали в помощь своего лекаря.
Их визит произвел тягостное впечатление. Я поняла, что если хочу выжить, мне придется стать копией Индры, ибо жизнь тут такая – выживает хитрейший и коварнейший.
Главную врагиню, Алхиду, допустили до моего тела чуть позже.