Все выходило ладно, слово к слову, но взволнованная служанка нарушила нашу уединенную беседу, огорошив:
– Госпожа! Вас настоятельно желает увидеть Светоч! У ворот собралась толпа, что пришла с ним, и тоже требует показать Светломудрую.
«Ушлый стервятник хочет ещё раз проверить меня на подмену», – грустно усмехнулась я.
– В этом весь он. Выбирает, чью сторону выбрать, – вздохнула Индра.
– Вот жук! – рассердилась я и, гордо вскинув голову, велела служанке: – Зови его.
Индра, сраженная моей решительностью, притихла. Ее взволнованный взгляд скользил по моему лицу.
– Ты уверена?
– Да!
Страха я не испытывала. Теперь могу запросто изобразить Ниасу, а вынужденная необходимость оправдываться, доводила до ярости и предавала уверенности.
Хмурый старик в красно-белом одеянии с золотой шапочкой на лысой, яйцевидной макушке, вошел в покои, громко стуча любимым посохом.
Я сразу ощутила на себе хитрый прищур жреца, давящий взгляд, но не пошевелилась, не встала, головой не кивнула. Только по-деловому сразу обнажила запястья и протянула ему.
Гордец подошел ближе, склонился. Даже провел горячими пальцами по коже, чтобы убедиться, что мои метки настоящие.
– Если не верите – можете потереть, – не сдержалась и съязвила я.
На что он мрачно хмыкнул.
– Ты слишком изменилась опять, Светломудрая! – и покачал головой с укором и сомнением.
Да, теперь я изменилась – больше не боюсь его нападок.
– Если лишить вас, Светоч, паланкина и заставить босиком пройти от Миривитии до Дардана, вы бы тоже изменились, – приподняла юбку и высунула ступню, покрытую до сих пор мозолями и ссадинами. Как и загаром в виде веревочек, удерживавших обувь. – А если бы довелось питаться одной лепешкой в день, иногда оставаясь голодным – вас бы мать родная тоже не узнала. – И склонила голову, как это делала Ниаса. – Ах да! – Спохватилась. – Если бы вас подвесили на жаре в клетке и морили жаждой и голодом слуги адора, остались бы прежним? Свежим, бодрым? Полагаю, отправились бы на суд в Мрачный Аккар.
– Слухи донесли, что тебя видели в Миривитии, – прищурился жрец. – Я полагал, это лишь слухи.
– Увы, – пренебрежительно махнула рукой, копируя Светломудрую. – Но трудности не сломили меня. Пламенеющий помог мне миновать смертельное проклятье, помог вернуться домой, как раз вовремя, чтобы оказать моей наставнице поддержку. Это был мой путь к Пламенному. Раз вы не справились с настоятельством Светломудрой, не верили в меня, сам Рисса решил это сделать! – Вскинула голову.
– Отрадно, что ты осмыслила выпавшие на твою долю испытания верно, – довольно растянул губы жрец.
– Отраднее будет, если вы тоже поймете разницу в моем и тетушкином подходе, в отличие от подхода Алхиды. Ибо войска Десина и Аоривии жаждут получить щедрую награду. Думаете, когда будут грабить дворец, храму и вам, Светоч, повезет остаться нетронутыми?
Индра не двигалась. Сидела степенно, невозмутимо, но ее удивление я ощущала кожей. Ну да, помотавшись по просторам этого мира, я познала жизнь. А сведения, полученные от Валкора и его родных, касаемые тонкостей взаимоотношений с соседями, сделали меня сильной, находчивой и уверенной в себе спорщицей. Это раньше я и Индра боялись жреца, а теперь пусть он боится нас и ищет точки соприкосновения. Ведь в других странах – другие религии. И места Светочу там не будет.
У жреца удивленно приподнялись брови.
– Я всегда служил и служу Пламенному. Вся моя жизнь для него!
– Вот и договорились, – улыбнулась я надменно. – Обещаю, издержки, понесенные Вами, Рисса оценит. Как и я. И тетушка.
Молчавшая Индра кивнула.
– Что вы планируете делать? – спросил Светоч. – Войска Десина на границе. Аоривцы уже перебираются через воды Истиса. Со дня на день они войдут в Дардан!
– Дардан останется независимым и свободным, – я отвернулась, показывая, что аудиенция завершилась.
Глава 42
Когда внизу ликует толпа подданных – это неописуемо и очень волнительно, хотя бы потому что приходит осознание: за все эти жизни отвечаешь ты! У тебя нет права на ошибку, на слабость, на трусость, потому что иначе Дардан будет разграблен, разорен, и голод обрушится на всех этих людей, искренне радующихся моему возвращению.
– Вы вселяете в людей надежду, – Виста, помогавшая мне переодеваться, светилась от радости. Отметины Пламенеющего отмели ее сомнения в моем «бесовском» происхождении, и теперь она верно служила мне.
Как готовы были идти за мной и Индрой верные гвардейцы, сановники, несколько цензоров, поспешивших заверить в своей преданности, главы влиятельных родов и просто подданные Дардана.
Они верили – я скала, мудрая молодая правительница, благословленная Риссой, и никто не догадывался, что я находилась в панике.
Только надежда и вера в Валкора и его семью помогали мне держать себя в руках. Своими силами Дардан с врагами тоже справится, но какой ценой?!
А если что-то случится с Индрой, что я, не имеющая опыта, буду делать с неподъемной ношей?! Не воспитывали меня с детства как будущую королеву!
Вошедшая в покои Индра взглядом показала служанке, что она лишняя. Виста бесшумно выскользнула в коридор, а тетушка взяла расческу и принялась меня расчесывать, как в детстве это делала мама.
– Устала?
– Очень волнуюсь, – призналась ей. – А как подумаю, что предстоит встреча с цензорами…
– Уже не состоится, – улыбнулась Индра и погладила меня по макушке. – Я приказала их взять под стражу. Сейчас надо срочно созывать войска, готовиться к защите… – не самое подходящее время, чтобы бесполезно препираться и выслушивать их недовольство и невыполнимые затеи.
– Рискованный шаг, – вздохнула я, понимая, что мы с тетушкой остались один на один с бедой.
– Да, но бодаться с чванливыми цензорами в столь важный для Дардана момент – глупость. У нас нет времени. Надо усилить власть. В любом случае – промахи припишут нам. Так примем всю ответственность на себя.
– Если честно, я боюсь.
– Ты и впрямь изменилась, – Индра улыбнулась. – Повзрослела, у тебя появилась хватка. Сожалею, что закалка проходит в трудностях. Но Риссе виднее. Не зря он даровал тебе знаки плодородия. – Перевязала мои волосы лентой и, отпустив косу, похлопала меня по плечу. – А чтобы тебе не было так страшно, признаюсь: я тоже боюсь. Отдыхай. Завтра предстоит сложный день.
Оставшись одна в полутемных покоях с потушенными светильниками, кроме одного, я надеялась, что сейчас появятся лабиринт, и из него выйдет Валкор, а вместо этого тишину нарушил шелест. Повернув голову на звук, я заметила большую ночную бабочку. Она подлетела ко мне, села на руку и превратилась в записочку.