После тетушкиного уточнения я вспомнила, как Виста рассказывала, что некий Руин Халту называл меня прекрасноокой… Мда… Точно не к добру пришли. Неужели явились, чтобы нажаловаться на меня? Но это же было давно!
– Хм-м, – поскребла пальцем тетушка позолоту на подлокотнике резного диванчика. – Если Шарнат просит встречи – ему от нас что-то надо. Иначе бы он исподтишка сделал гадость на пиршестве. А если ему что-то надо – предстоит торг. Что ж, узнаем, что ему надо.
Прежде чем она дала знак служанке пригласить цензора, через боковой вход проскользнули телохранители и спрятались за шелковыми занавесями.
– Что Шарнат, что его поросенок – трусы, но не будем рисковать, – Индра ободряюще улыбнулась и приняла чинное положение, надев на лицо холодную полуулыбку.
Двойные двери открылись, в покои вошел полный, облысевший мужчина. Из-за жары он шумно дышал, сильно потел, однако поклонился заискивающе низко.
– Светломудрая, Великая госпожа… – стрельнул в нас поросячьими глазками.
Следом поклонился его наследник – некий Руин, которого я с интересом разглядывала.
Отпрыск цензора очень походил на отца, разве что был пока с густой шевелюрой, в два раза уже и без обвисшего живота. Но переносица, носы и острые подбородки у них как под копирку.
Однако если при взгляде на Шарната чувствовалось, что он изворотливый хряк, то при взгляде на Руина ощущалось нечто иное. Он не был красивым, но я осторожно разглядывала его, сама не зная почему.
Может быть, цепляла осанка неожиданного гостя, степенность, не свойственная его отцу? А потом Руин и вовсе тряхнул головой, убирая пряди, как это делал один маг...
Пораженная, я подняла глаза – столкнулась взглядом с Руином… и пропала, наткнувшись на умный, спокойный, капельку озорной, мягкий взгляд…
Пока рассматривала его, потеряла нить разговора, и очнулась, лишь когда услышала краем уха:
– … Союз двух родов положит мир в Дардане…
«Что?! Нет!» – едва не закричала. К счастью, Индра не спешила с ответом.
– Шарнат, это неожиданное предложение. Однако правда в твоих словах есть – не спорю. Я подумаю над ним, – рассудительно ответила Индра.
– Надеюсь, наша беседа останется в тайне?
– Такие дела не любят спешки и молвы.
– Когда я узнаю результат? – давил толстяк.
– Завтра состоится праздник – самое время узнать твоего наследника ближе.
Довольный цензор, еще недавно одна из глыб оппозиции, оскалил мелкие желтые зубы, решив, что дело у него в шляпе, и еще раз низко поклонился.
Когда посетители ушли, у меня тряслись коленки, руки, и я, взволнованная поворотом, стала отчаянно сжимала медальон, подаренный Валкором.
– Ну, Ниаса, – довольная Индра откинулась на спинку диванчика. – Что ты думаешь о замужестве с таким невероятным женихом? – Насмешливо прищурилась. – Ведь Руин красавчик. А когда возмужает – вовсе станет похожим на отца… – Ее громкий хохот разнесся по покоям. – О, Рисса! Нет, конечно, его предложение имеет смысл, но… Ты не хочешь замуж?
– Нет! – конечно, она шутила, однако в каждой шутке лишь доля шутки – остальное правда. Рано или поздно, меня попытаются выдать замуж.
– Или хочешь, но за кого-то другого? – Индра лукаво прищурилась.
– Не хочу замуж, – проворчала я.
– Понимаю тебя, однако ты должна иметь в виду: эскартиец может быть при тебе, как амагант, но не как муж…
«Угу, так Валкор и согласится сидеть у моих ног и заглядывать в рот! – фыркнула мысленно. – Будь он таким, я бы в него не влюбилась. И вообще…»
– И все-таки ты неравнодушна к эскартийцу, – закивала Индра. – Ладно, сердцу не прикажешь. Можешь вернуть его во дворец. Конечно, если он не трус и осмелится явиться.
Конечно, Валкор не трус, но и я не дурочка, чтобы рисковать им, поэтому вместо того, чтобы выразить радость, неопределенно передернула плечами и отвернулась.
– Ниаса, они оба омерзительны, но ради хитрости прояви к Руину толику внимания. Пока Шарнат лелеет надежду, он будет сговорчивее, а временная коалиция даст нам возможность укрепить твое положение. Сможешь?
В прежней жизни я бы отказалась, но в этой, когда ставки высоки, кивнула.
– Так и быть, улыбнусь разок на празднике, но не более.
– О, это уже прогресс. Помнится Ниаса с ним не церемонилась, чем вывела Шарната из себя.
– Он же мстительный человек.
– Да, но мы тоже.
Когда Индра ушла, я была в шоке. Надо скорее сообщить новость Валкору. Он же у меня такой ревнивец! Ой, что будет, если увидит, как на празднике я улыбаюсь этому «красавцу». Мама мия! Да мой маг ураган, вулкан и потоп вселенский устроит!
***
Я стояла у окна, встречая первые звезды, и отчаянно сжимала медальон, умоляя Валкора скорее прийти.
Уже стемнело, когда за спиной пронёсся ветерок, и сильные руки обвили меня за талию, а поцелуй в шею обжег кожу.
– Ты совсем не хочешь замуж?
– Хочу. За тебя, – я извернулась и поцеловала его в щетинистую щеку. – Соскучилась по тебе!
– Я тоже. Наблюдать за тобой издалека и не сметь подойти – мука.
– Ты слышал, что сегодня нас посетил Шарнат – один из влиятельных цензоров?
– Даже видел. А еще видел, как ты смотрела на его отпрыска. Понравился?
Мои щеки запылали от волнения. Я ничего плохого не сделала – глаза на то и даны, чтобы смотреть, но все же.
Повернулась к любимому лицом.
– Он чем-то походил на тебя. И глядя на него, мое сердце сжималось. Но только от тоски по тебе.
– И чем же он похож? – улыбнулся Валкор, показывая, что доверяет мне и не ревнует. Однако его светлые брови осталась приподнятыми.
– Не могу объяснить. Взгляд, разворот плеч… – задумалась я и не сразу заметила, что Валкор восхищенно на меня смотрит.
– Всё же узнала! – покачал головой, будто не веря.
– Это был ты?! – изумилась я.
– Верно. Очень старался походить на настоящего Руина, но ты меня узнала. Как же ты на меня смотрела! Моё сердце даже забилось чаще, когда увидел твои глаза.
– Больше не шути так! – прижалась к нему, крепко обнимая.
– Прости, иса, – Валкор поцеловал меня в макушку. – План появился случайно. А из-за того, что с тебя глаз не сводят днем и ночью, не мог предупредить. Зато есть и хороший момент – твоя реакция на предложение Шарната невероятно искренняя.
– Знай я, что это ты – сразу согласилась бы. – Слушать, как у Валкора стучит сердце – успокоительное волшебство. Не хочу разжимать рук, хочу ощущать его тепло. Очень люблю его. Но тут спохватилась: – А тебе не обидно будет все время находиться под личиной?
– Это временная мера. Я добьюсь совершенства, и мою личину будут видеть все, кроме тебя.