- Презерватив, Ром. – Прошептала я, касаясь его шеи губами.
Муж чертыхнулся и, посмотрев затуманенным взглядом на упавший смартфон, потянулся к прикроватной тумбочке. А когда соединиться нам уже не могло помещать ничто – снова коснулся моих губ и резко вошел в меня, вызвав обоюдные стоны удовольствия.
Рома таранил меня своим членом, резко и размашисто входя и выходя буквально лишая меня чувств этим ритмом и заставляя стонами требовать завершить эти пытки резкими, глубокими и жёсткими толчками.
Я всей силой мышц обхватывала его член и обвивала ногами бедра. Изгибалась, стонала и прикусывала мочку уха мужа. Целовала, таранила языком его язык. Царапала спину и ягодицы.
Рома рычал, стонал, впечатывал в матрас ещё сильнее, но медлил, заставляя гореть как на костре.
- Пожалуйста. Рома, пожалуйста. – Уже буквально умоляла его я.
Но это же был непреклонный Аренин.
- Тугая. Блядь, даже после нескольких родов такая тугая. И горячая. С ума от тебя схожу. Моя, только моя.
- Любимый, не могу больше! Ромааа!
- Повтори, ещё раз повтори. Хочу слышать это много раз.
- Любимый, любимыыййй. Ромочкааа!
- Люблю. Как же я тебя люблю. Сдохну сейчас от этого кайфа.
Кровать качало как в шторм и ей спинка нещадно била по стене. Мои губы были искусаны в кровать, а на руках Ромы вены вздулись от немыслимого напряжения до невероятных размеров. Мои соки стекали по его члену. Стоны и крики невозможно было уже сдерживать совершенно. Секс между нами как всегда был чем-то особенным и совершенно невероятным.
- Хорошо. Как же с тобой хорошо. Умница. Так, детка. Даааа!
- Любимый, любимый, любимыйй! Рома, ещё. Сильнеее. Ещё сильнее, Ромаааа!
И сдавшийся Аренин, уже безостановочно таранивший мои глубины. И одновременный взрыв.
Потом Рома скатился с меня, восхитительно потный, жаркий и такой родной, и я поняла, что разлюбить этого мерзавца не смогу уже, видимо, никогда. А если близость между нами всякий раз будет такой же как сейчас, а после он будет также прижимать меня к себе – шансы вообще равны нулю.
- Малыш, а не пора ли нам подумать о ещё одном малыше? – Решил добить меня мой благоверный.
Я даже повернулась к нему лицом. Но надежды увидеть там хотя бы отдаленные признаки того что Аренин шутит ни оправдались совершенно. Он был доволен, сиял от счастья и удовлетворения, а глаза светились неподдельной радостью. Видимо я так выпучила от удивления глаза, что Рома даже улыбаться на мгновение перестал и испуганно спросил:
- Ань?
Пару минут я искала что ответить.
- Аренин, тебе экстрима не хватает?
Рома прижал меня к себе ещё сильнее и поцеловал в нос.
- Почему? По-моему вполне нормальный вопрос. Мотька уже большой. И в самый раз подумать о ещё одной маленькой девочке. – Рома улыбнулся. – Я очень хочу ещё одного ребёнка от тебя. А может и не одного.
И вот тут мне поплохело натурально.
- Ром, ты заболел? – Спросила я действительно обеспокоенная состоянием своего дражайшего супруга. Не чужой ведь человек, хоть и сбрендил малость. – Какой ещё один ребёнок? Мне сорок один. Сорок один, Ром, не двадцать! Да и тебе уже тридцать восемь. И стрессов при вынашивании Матвея мне на всю жизнь хватило. Так что увольте, но ищи другую маму, если ещё хотите плодиться и размножаться, Роман Вадимович.
Тут меня снова кольнула проклятая ревность, и мысли о Маше вернулись по новой. А ведь она то, как раз могла ему родить хоть целую армию. В её то двадцать три.
- Нам другую не надо, нам так хорошо только с этой. – Улыбнулся Ромка и поцеловал меня в висок. – Давай не будем спешить и всё обсудим позже, хорошо? Сейчас я слишком хочу спать. Но таблетки пить всё равно тебе не дам и никаких противных презервативов больше.
- Рома.
Только хотела я возразить, но муж устроился ещё уютнее и засопел.
А я смотрела на него спящего и молча глотала слезы. Так плохо мне не было ещё никогда в жизни.