Мой любимый Злодей, или мама для дракончика
Кармен Луна
Глава 1
Поезд убаюкивающе покачивался, словно великан, несущий меня в ладонях к очередному не особенно нужному месту. За окном серели пустые поля, облезлые деревья тоскливо кивали ветками, а фонари, редкие и неуверенные, мелькали, как разбитые мечты.
Но мне было плевать.
Потому что я, Алиса Селезнёва, двадцати лет от роду, по уши зарывшаяся в филологию и тонны фэнтезийных романов, находилась в другом мире. Мире, где не было ни серости, ни холода, ни болезненного ощущения собственной ненужности.
Там меня ждал Белый дракон.
Алтаир — великолепный, благородный, сияющий, как воплощённая мечта всех одиноких девиц, уставших от реальности. Он склонялся перед своей избранницей, Эллерией, его глаза, цвета летнего неба, горели жарче драконьего огня, а голос…
«Ты моя, Эллерия. Никто не отнимет тебя у меня!»
Я закрыла книгу на мгновение, прижимая её к груди, и, наверное, на моём лице в этот момент была именно та выражение, за которое моя мать в детстве брезгливо называла меня «идиоткой».
Не то чтобы её мнение меня когда-либо волновало.
Хотя…
Я шумно вздохнула, снова погружаясь в текст, пока реальность, где у меня не было ни заботливого отца, ни нормальной семьи, растворялась в буквенной магии.
Семья…
О, да, моя жизнь в этом плане вполне соответствовала клише дешёвых драм: отец, которого заставили жениться и который сбежал при первой же возможности, когда мне исполнилось десять. Мать, нашедшая утешение на дне бутылки, причём в самых прямых и отвратительных смыслах.
Я рано научилась заботиться о себе. Рано поняла, что никто не придёт и не скажет: «Ты моя, я защищу тебя» .
Но ведь в книгах всё по-другому, правда?
В них есть сила слова, есть магия, есть судьба, которая ведёт героев друг к другу. Там тебя могут выкрасть посреди ночи, но не для того чтобы бросить в детдом, а чтобы унести в замок из блого камня, где тебя ждёт судьбоносная любовь и неприличное количество приключений.
Как же я мечтала попасть в такую историю!
Хотя, конечно, кого я обманываю? В реальной жизни меня максимум могут пригласить на шаурму в Пятёрочке.
Впрочем, шаурма — это тоже неплохо.
Я снова вздохнула, лениво закручивая палец в тёмную прядь волос. Ну вот, теперь точно не усну!
Алтаир, дорогой мой, ну как ты мог быть таким нереальным? Почему все мои стандарты построены на тебе, и почему в моей жизни максимум романтики — это надпись «Люблю Машку» на заборе под окнами общежития?
А ведь когда-то я действительно верила, что жизнь может преподнести мне что-то хорошее.
Но потом отец ушёл, мать начала запивать тоску чем-то покрепче вина, и маленькая Алиса поняла, что никаких рыцарей на белых конях не будет. Ни спасителей, ни добрых фей, ни чудесных поворотов судьбы.
Зато есть книги.
Я усмехнулась.
И Белый дракон, который будет любить только меня.
…Ну, или Эллерию.
Какая, в сущности, разница?
Главное — мечтать.
Главное — не забывать, что в мире, где есть магия, возможно всё.
Даже то, что мне вскоре придётся проверить эту теорию на собственной шкуре.
Дверь купе со скрипом открылась. Именно тем скрипом — как в старых фильмах ужасов, где сразу понимаешь: сейчас появится что-то зловещее. Ну, или что-то, что сломается через три секунды.
Я медленно подняла глаза и… о.
Дед.
Нет, не просто дед.
Высохший, как старый пергамент, в плаще, который выглядел так, будто его смахнули с вешалки где-то в склепе. На плече у него должна была бы сидеть ворона, но, видимо, с почестями её переселили в клетку, которую он держал в руке.
А сама эта ворона…
Боже.
Чёрные, блестящие бусины глаз смотрели на меня с выражением глубочайшей экспертизы. Причём экспертизы не на тему «человек ли я», а на тему «сколько с меня выйдет мяса».
Так, спокойно, Алиса.
— Судьба — дама своенравная, девочка, — философски изрёк дед, опуская клетку на столик.
Я моргнула.
— Сегодня она может поцеловать тебя в лоб, а завтра — пнуть под зад.
Я моргнула ещё раз. Потом осторожно прикрыла книгу и немного пододвинулась к окну.
Ну мало ли! Может, он не со мной разговаривает? Ворону наставляет на путь истинный? Или вообще вещает в пустоту, как маги в моих книжках, которые любят говорить загадками и загадочно исчезать в тумане?
Но нет, судя по его пристальному взгляду, эта мудрость предназначалась именно мне.
Дед продолжал сверлить меня глазами.
Ворон поддерживал его мрачное молчание.
И вот тогда меня пробила первая нехорошая мысль.
Купе-то у нас… двухместное.
Ага.
Гениально, Алиса. Просто шикарно.
— Девочка, ты не против взять верхнюю полку? — раздаётся сверху голос, наполненный такой судьбоносностью, что, кажется, если я откажусь, вселенная мигом утратит баланс.
Я вздрагиваю.
Нет, ну в самом деле! Я, конечно, уважаю старость, мудрость, магическую загадочность, вот это всё… Но!
Верхняя полка — это жесть!
Это шанс свалиться вниз, свернуть себе шею и в следующей жизни переродиться не кем-то благородным, а куском ковролина в общественном туалете. Это мучительная попытка заснуть в позе перепуганной летучей мыши, балансируя на узком куске матраса и опасаясь любого резкого поворота поезда. Это…
В общем, нет.
— Простите, но я боюсь высоты, — максимально вежливо отвечаю, хотя в душе понимаю: только что подписала себе смертный приговор в глазах этого древнего хранителя судеб.
Дед вздыхает.
И я не просто слышу этот вздох — я его чувствую . Это вздох, который можно перевести примерно так: «Молодёжь нынче пошла не та. Вот в мои времена верхние полки брали с честью, а теперь? Слабые, хилые, в облаках летают, судьбу свою не видят!»
Пауза.
Ворон, сидящий в клетке, хмыкает.
Хмыкает.
Я не уверена, мне это кажется или он действительно в этот момент закатил глаза.
А может, это была птицевая версия ехидного: «Тьфу, человеки» ?
Но, к счастью, дед ничего не говорит. Не смотрит на меня с укором, не пытается наставить на путь истинный, не пророчествует бед и катастроф. Просто молча, неспешно забирается на верхнюю полку с грацией древнего шамана, готового к ночному бдению.
Я почти слышу, как вселенная вздыхает мне в спину: «Позор тебе, Алиса. Позор и стыд.»
Но знаете что?
Я сижу на нижней полке. ЖИВАЯ.
И мне этого вполне достаточно.
Глава 2
Я честно стараюсь не думать о том, что только что жёстко облажалась перед древним стражем мироздания (ну, или просто пожилым мужчиной с выдающимся чувством драматичности). Но пока я снова погружаюсь в книгу, ощущая себя предательницей всех рыцарских кодексов чести, я чувствую взгляд .
Такое бывает, когда кто-то сверлит тебя глазами. Только обычно это либо преподаватель, который ждёт, когда ты наконец осознаешь, что пары начались пятнадцать минут назад, либо кассирша в магазине, мысленно проклинающая тебя за отсутствие мелочи.
Но сейчас это не человек.
Нет.
Это ворон.
И он смотрит .
Нет, серьёзно.
Его глаза — две блестящие бусины, пуговицы из бесконечной тьмы, жутко-совершенные, как взгляд самого бытия.
Я переворачиваю страницу.
ХРУМК!