— Иди, девочка моя. Я обо все позабочусь.
Голос Мирабелии вывел Лавену из задумчивости. Молодая магесса тихонько скользнула с тахты и ушла, прикрыв за собой дверь. Ее мать, оставшись в одиночестве, вновь достала запертую на замочек шкатулку, которую годами берегла от посторонних взглядов. Простая деревянная коробочка не имела узоров и украшений.
В задумчивости Мирабелия принялась выводить круги пальцем на лакированной крышке… Это было так давно. Много лет прошло с тех пор, но Мирабелия хорошо помнила события, оставившие на ее душе уродливые шрамы.
— Целитель? Ты тоже скажешь, что не знаешь, что со мной?
Магесса лежала на тонкой простыне и с огромной подушкой под головой. Набитая пухом материя возвышалась над бледным лицом Мирабелии, наподобие огромных крыльев.
Молодой тогда еще Сульнис задумчиво потер подбородок. Придя к некому решению, целитель сложил руки за спиной и прикрыл глаза.
— Ты была угнетена, почтенная…
— Угнетена? — Тарлимея закашлялась. — Какое нелепое слово!
— У одаренных душевное состояние связано с телесным. Потеря ребенка открыла врата для твоей болезни. Если ты найдешь в себе силы…
— Чушь!
Тарлимея сумела оторвать голову от подушки, но сразу упала обратно.
— Я потеряла ребенка, когда уже чувствовала себя плохо! Я говорила об этом! Но мне не верят!
Сульнис замялся, переступая с ноги на ногу. Его жалостливый взгляд прошелся по роскошной спальне. Мирабелия яростно сжала зубы.
— Ты уверена, почтенная?
— Да! Да… Я уверена…
Магесса затряслась от кашля, а затем прикрыла глаза широким рукавом ночной рубашки. Вторая рука Мирабелии легла на опустевший живот. Ее голос прозвучал глухо, словно доносился откуда-то с глубины.
— Почему же тогда я потеряла ребенка? И еще на таком большом сроке? Здоровая женщина не должна терять детей, целитель…
Сульнис сдался.
— Позволь я осмотрю тебя еще раз, почтенная госпожа. Если позволишь…
Мирабелия прикрыла глаза и вытянула вперед руку. Склонив голову, целитель подошел ближе.
— Ты ослабела после случившегося. Тебе нужно скорее вернуть душевное равновесие. Тогда здоровье вернется.
— Вернется? Мне сказали, что мертвый плод повредил мне как женщине. Смогу ли я родить другого ребенка?
Целитель отвел взгляд, и Мирабелия в ярости скривилась.
— Вы все говорите одно и тоже. Все вы…
— Прости, госпожа.
— Это она… Это все она…
— Она? — неосторожно спросил Сульнис.
Будущий целитель родился в семье, не принадлежавшей к знатным домам. Иногда ему не хватало деликатности.
— Шлюха моего мужа. Как она должна сейчас злорадствовать…
Глаза магессы сжались в щелки, и Сульнис сделал осторожный шаг в сторону двери. Не успел целитель отойти, как ему под ноги полетал футляр с дорогим кольцом. Маг отскочил, словно напуганный лисой заяц, а Мирабелия обессилено упала обратно на подушку.
— Подлец! Он даже заставил меня принять ее подарок! Забери это и выброси!
Под ногой у целителя оказалась маленькая овальная шкатулочка с фарфоровыми фиалками на крышке. От удара у некоторых цветков откололось лепестки, а из бока футляра выпал целый кусок эмали. Заметив нечто странное, Сульнис наклонился.
— Госпожа… — пробормотал он. — Взгляни…
Растерянный целитель протянул коробочку хозяйке дома: из-под розового покрытия показались странные символы. Сульнис, разумеется, читал о колдовстве, но все же не сразу понял значение находки.
— Не может быть, — прошептала Мирабелия, пытаясь отодвинуться подальше от заколдованного предмета.
Ее глаза округлились до совершенно неестественного размера, но первый испуг быстро прошел. Магесса нашла в себе силы сесть на кровати, облокотившись на кружевную подушку.
— Откуда у тебя взялся этот предмет, почтенная?
Мирабелия втянула воздух сквозь сжатые зубы.
— Сохрани это в тайне. Никто не должен знать, что ты увидел.
Сульнис, наконец, понял, чему стал свидетелем. Он сглотнул, а затем склонил голову.
— Да, госпожа. Я последую твоей воле.
Силы, которые позволили Мирабелии подняться, оставили магессу.
— Хорошо… Ты сумеешь прочитать вязь, целитель?
Сульнис повертел футляр в фуках.
— Госпожа, я не изучал колдовство. Я ничего не смыслю в этом.