— О каком будущем, господин?
— О твоем, Эйна. Я хочу сделать тебе новое предложение.
Стоило бы испугаться, но мне ужасно хотелось почесать глаза.
— Я вас слушаю, господин.
— Денег у тебя нет или почти нет, и жить тебе негде. Я прав?
— Да, господин.
«Ласточка» не погибла безвозвратно. Конюшню можно было восстановить, но к чему было стараться, если вскоре ее собирались отнять у Грэза, а до той поры спокойно жить нам не позволят соседи.
— Непростое положение для одинокой женщины.
Я промолчала. Кернел был прав… Он выразительно поднял бровь, — возможно мне следовало что-то сказать.
— Итак, травница Эйна, я предлагаю тебе выход из этого положения.
Изучая лицо благородного мага, я поняла, что не смогу отказаться, что бы он мне сейчас ни предложил. Нищие не спорили с владетельными лордами… Но страшно мне все равно не было.
— Себя я не продаю, почтенный маг, — предупредила я.
И едва не прикусила язык — настолько грубо и неуместно это прозвучало. Даже лорд на мгновение застыл, а затем поморщился с отвращением.
— Я, кажется, не предлагал.
— Простите…
— Ты же не думала, что я стану тебя уговаривать? Не хочешь, так не хочешь. Но!
Я почувствовала себе мышью перед змеей.
— Не забывайся, Эйна! — предупредил он. — Я не привык к упрекам в ответ на бескорыстное предложение помощи.
— Простите…
Маг смягчился, словно гневной вспышки и не было вовсе, отвернулся… и занялся перекладыванием бумаг. Я оставила попытки угадать, что творилось в голове у этого человека.
Кусочек чистого неба в узком окошке обещал чудесный денек. Если бы все шло по заведенному распорядку, если бы не было всех этих событий, я бы могла сейчас гулять вдоль Каменного ручья. Скинула бы обувь и зашла в воду… Или я могла отправиться в лес на левом берегу Хисны. На дорогу ушло бы все утро, но в Эннаве как раз подошел сезон сморчков. Говорили, что в том лесу они росли во множестве.
— Подойди, — велел лорд, отыскав что-то, — и возьми. Ты говорила, что умеешь читать.
Я осторожно приняла лист, на четверть покрытый ровными строчками текста. Бумага была кремово-белой, плотной и очень-очень дорогой, но особенно примечательным мне показался почерк. Буквы почти не имели наклона и стояли прямо, как частокол на деревенской околице.
— Это очень великодушное предложение, — сказала я, дважды прочитав написанное.
— Думаешь, травница?
— А разве нет? — удивилась я, бережно держа бумагу обеими руками.
— Это не великодушие. Это слово все-таки означает хоть какую-то, но жертву, а помощь тебе мне ничего не стоила.
Подумав над этим, я признала правоту мага. Милость, которая обещала мне спокойное и обеспеченное будущее, обошлась владетельному лорду в один росчерк пера. Кернел оказался деликатным и проницательным человеком — я бы ни за что ни приняла дорогого подарка, но… Предложение мага не выглядело таковым. Руки начали слегка подрагивать, а мне нужно было что-то говорить…
— Я ведь раньше подавала милостыню старухе, которую часто видела рядом с цветными столбами. При встрече я давала ей два или три теля на хлеб. Странно чувствовать себя на ее месте, господин.
Договор был хорош. Очень хорош. И обещал решение многих моих проблем.
— Что стало с той старухой? — поинтересовался Кернер немного погодя.
— Я не знаю, лорд. Она давно не появлялась в приюте странников… Благодарю вас. Вы очень добры… И я понимаю разницу между добротой и великодушием!
Маг спорить не стал, а я еще раз прочитала текст, но не нашла подвоха. Все условия были написаны просто и ясно, так, чтобы даже малообразованный человек легко мог их понять. Да и что было понимать в десяти строчках…
— Мне нужно дать ответ сейчас? — осмелилась спросить я, отвлекая Кернела от работы, к которой тот вернулся, пока я раздумывала.
— Да, так будет лучше.
— Тогда… Перед этим я могу задать несколько вопросов, господин?
Он с удивлением на меня взглянул, убрал в сторону перо, которое держал в руках, а затем сложил ладони домиком.
— Можешь, — усмехнулся маг. — Мне даже любопытно, о чем ты собираешься спрашивать, поэтому говори смело…
Порог постоялого двора дядюшки Бесета я переступила, когда солнце уже во всю жарило макушки горожан. Заплатив за комнату до следующего утра и отмахнувшись от любопытных мальчишек, я упала на кровать. Моих сил хватило указать им на горшочек с заживляющей мазью, которую я принесла с собой из высокого города, а затем я закрыла глаза… Меня больше не волновали ни маги, ни лорды, ни колдуны…