Он настороженно посмотрел в сторону запертой двери, а затем наклонился ко мне.
— Чего ты боишься? — зашептал Вил. — Ты же можешь столько сделать! Зачем тебе прозябать вот так, когда у тебя есть такая сила?
Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Мы обсуждали это уже много раз.
— Это не сила, Вил. Это страшное учение, которое уничтожает тебя.
— Но почему? — мучительно скривившись, спросил мальчик. — Моя бабка занималась этим, и вся семья была счастлива! Ты хорошая, и ты спасаешь жизни! Я тоже хочу так! Я видел, как ты это делаешь!
— Ничего ты не видел, глупый…
— Почему? Ты ведь спасла нашу деревню от голода, когда поля побило градом! Разве это было плохое дело?
— Нет. Не плохое.
Чтобы оживить посевы, я погубила старый тополь в соседней с деревней рощице. Но людей я спасла, с этим нельзя было поспорить.
— Вилис.
— Да?
Я попыталась собраться с мыслями, чтобы хоть что-то донести до ученика. Ни капли он, оказывается, не смирился, а как обычно притворялся. Разговор про колдовство у нас повторялся по кругу уже много раз. Вилис твердил одно и тоже, а я пыталась подобрать новые, более убедительные слова. До сих пор у меня получалось плохо.
— Вил, тополей на всех не напасешься, понимаешь?
— Понимаю! — с готовностью согласился он. — Я понимаю, что обряды нужны только для особенных случаев!
Он напряженно ловил каждое мое движение, но я понимала, что мальчишка меня совсем не слышал.
— Рисуй! — велела я и отвернулась.
Обиженно надув губы, Вилис взялся за перо, а я занялась сырьем для будущих снадобий…
Уже следующая попытка изобразить вязь оказалась для моего ученика успешной. У него были способности, но я не стала хвалить Вилиса.
— Теперь нужно сделать нож. Я подготовила для тебя подходящий, и на нем нужно нарисовать руны. Только посмотри, какой удобный и легкий! Нравится?
— Спасибо, — буркнул Вил, засопел и отвернулся.
Я сделала вид, что не заметила недовольства ученика. Мальчик едва посмотрел на ножик, а ведь тот был много лучше моего собственного и стоил дороже.
— Вырезай внимательно. Исправить ошибку ты не сможешь.
Вилис тряхнул челкой, что при некотором воображении можно было посчитать за кивок. Я вздохнула.
— Возьми. В утешение.
— Какое еще утешение… — буркнул он, а потом широко распахнул глаза.
Скрепя сердце я решила отдать Вилу оберег для защиты от колдовства. Мальчишка давно заглядывался на эту вещицу, и ему она пригодилась бы больше, чем мне.
Тидел теперь ходил на Большой рынок каждый день. Выбрав людное место, бывший помощник конюха кричал, что в приюте странников можно купить снадобья от любой болезни и для красоты. Он же расписал вход в конюшню извилистыми плетями какого-то совершенно невероятного растения. Так что появлением покупателей, которые не пахли конским потом и носили одежду без заплат, «Белая ласточка» была обязана именно Тиду. Однако сравниться с нашим самым главным благодетелем не мог никто.
— Мой господин, я пришла, как вы и приказывали.
Кернел махнул рукой, приглашая войти. Похоже, он был не в духе, поэтому я молча приступила к тому, ради чего меня позвали.
— Задерни шторы, — приказал Кернел, не отвлекаясь от чтения. — Солнце слишком яркое.
Я подчинилась. Вода в дорогом чайничке даже не думала закипать, поэтому я не знала, чем себя занять.
— Все ли у тебя благополучно, Эйна? — спросил лорд.
— Да, господин.
Маг оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня, ожидая подробностей.
— Это благодаря вам, почтенный лорд. Вы привели ко мне, пожалуй, не меньше половины покупателей.
Он нахмурился.
— Почему?
— Разве это не очевидно? Горожане интересуются вами и хотят узнать от меня про вас…
— Ты с кем-нибудь говорила о расследовании или о колдуне?
— Я знаю ценность тайны, господин, — ответила я. — Всем любопытным я предлагаю приготовить чай.
Кернел задумался, сведя густые брови. Он как будто что-то подсчитывал.
— Ради чего приходят остальные?
Я сделала вид, что не поняла вопроса.
— Остальные?
— Говори честно, Эйна, — предупредил маг.
А вода все не закипала… Я сама согласилась на это, поэтому мне не стоило жаловаться. Я набрала воздуха, словно ныряльщик перед прыжком.
— Как пожелаете, господин. Оставшиеся приходят в «Ласточку» ради уважаемой Ринелии, конечно. Она покупала у меня мазь, и об этом все уже знают.
Лицо Кернела удивленно вытянулось.
— Вот как!
— Ничего странного в этом нет, господин. Все хотят походить на госпожу Ринелию.