Я не спеша шёл домой и обдумывал речь, которую скажу Миле, может она поймёт меня, и, наконец, мы станем близки. Тут я увидел на территории нашего дома какую-то машину, причём даже очень неплохую, а около неё ходит какой-то мужик.
- Эй! Ты что тут потерял!? – подходя, сердито спросил я.
- Ник! Ник! Беги! Вдруг он тебя застрелит! – вдруг издался крик Милы из окна.
- Что? – удивлённо спросил мужчина.
- А ну пошёл отсюда! – ещё сердитее произнёс я.
- Успокойтесь, я ничего плохого не хочу, я…. – не успел он договорить, как получил мощную струю из шланга.
Я в шоке посмотрел в сторону дома и увидел, как Мила стоит и держит шланг для полива цветов.
- Мила, перестань! – приказал я.
Она обиженно посмотрела на меня и выключила шланг. Мужчина лежал на траве весь мокрый и откашливался от попавшей в рот воды.
- Я...я ваш дядя… - еле прохрипел он.
- Что? – наклонившись, спросил я. – У нас нет дяди, и вообще каких-либо родственников.
- Да и староваты Вы нам для «дяди», - убирая шланг, проговорила Мила.
- Дайте мне объясниться, пожалуйста, только без топоров и шлангов с водой, - вставая, проговорил мужчина.
- Топоров? – посмотрев неодобрительно на Милу, переспросил я.
Сестра поглядела на меня и пожала плечами.
Через несколько минут мы сидели в зале, я дал мужчине полотенце и попросил Милу поставить чайник.
- Ну что, мистер, рассказывайте, только не надейтесь, мы не такие доверчивые, у нас нет родственников, - присев напротив, проговорил я.
В зале было три светлых дивана, один большой напротив телевизора и два по бокам, небольших диванчика, а между ними маленький журнальный столик.
- Ещё раз вам представлюсь, меня зовут Дилан Сайвент, я живу в Калифорнии, - начал он.
Тут пришла Мила, присела рядом со мной и поставила поднос с тремя кружками горячего чая.
- И какой вы нам родственник? В честь чего Вы это взяли? – поинтересовался недоверительно я.
- Понимаете, это очень сложная история… Вам будет трудно это понять, но у меня есть доказательства своих слов, - поднимая чемоданчик с пола, проговорил мужчина.
- Нам родители ничего не говорили про родственников, у нас нет дядь, тёть… - произнесла Мила.
- В том то и дело, ваш отец не знал что у него есть старший брат, и это я. Ваши бабушка и дедушка, мои и вашего отца родители, отдали меня в дом малютки, когда я только родился, они были очень молоды и у них ничего абсолютно не было. Как бы были не готовы стать родителями, поэтому и пошли на такой шаг. Когда мне исполнилось пять лет, меня усыновили. Затем, мои родные родители встали на ноги и захотели меня вернуть, но было уже поздно, приёмные родители не желали такого, они же усыновили меня, значит я их настоящий сын. Ваши бабушка и дедушка, долго переживали из-за этого, но потом, как-то утряслось, и когда мне уже было шестнадцать, появился ваш отец и они просто забыли про меня… Вот так всё… - проговорил Дилан.
- И как Вы узнали, что вы не настоящий сын приёмных родителей? – спросила Мила.
- Они сами рассказали, когда мне исполнилось шестнадцать, - ответил мужчина.
- И почему вы только сейчас появились? – спросил я.
- Не хотел портить жизнь родителям и брату, да и неудобно было перед приёмными родителями, ведь им от этого больно… Я видел родных когда-то давно, мне тогда было двадцать пять… Я не держу на них зла, и понимал, что они хотели как лучше, - ответил Дилан.
- Откуда вы узнали всю эту историю? – снова спросил я.
- Я обращался в дом малютки, мне там всё рассказали, - ответил он.
- А что вам сейчас надо? – спросил я.
- Я ничего не знал о вашей трагедии, и узнал об этом совсем недавно, и подумал, Вы же теперь совсем одни, думал, вдруг помощь нужна, всё-таки как никак, родственники, хотите, поехали ко мне, в Калифорнию, у меня собственный Пентхаус, большая территория, бассейн, всё-всё есть, - предложил родственник.
- Вы богатый? – удивлённо спросила Мила.
- Ну… Ну можно сказать и так, - скромно ответил Дилан.
- То есть вы хотите предложить нам жить у вас? – спросил я.
- Да, - ответил мужчина. – У нас семья дружная, в нашем просторном Пентхаусе живут мои родители, моя жена, и моя дочь.
- У вас один ребёнок? – спросила Мила.
- Трое, три дочери, две живут отдельно, они уже взрослые, сами так решили, а младшая с нами, ей шестнадцать, - ответил он.
- Спасибо за предложение, но мы хорошо справляемся, - ответил я.
Мы долго разговаривали, он показывал нам свои фотографии, сходство с отцом реально было, показывал документы об усыновлении, фото своего дома, города и своей жизни.
Мы пили чай и всё так же болтали.
- А как хоть у вас жизнь складывается? – спросил Дилан.
- У меня всё хорошо, - ответила Мила, присев на ручку дивана около меня. – Вот только у Ника с личной жизнью не клеится.
- Мила, хватит, - сердито посмотрел я на неё.
- Что? Ты мне ничего не рассказываешь, - улыбаясь, проговорила сестра..
Дилан взял кружку с чаем и стал медленно попивать.
- Он у нас просто мальчиков предпочитает, - улыбаясь, сказала Мила.
Мужчина поперхнулся и закашлял.
- Совсем что ли??? Мне девушки нравятся!! – прокричал я.
Мила залилась звонким смехом и упала на большой диван. Дилан откашлялся и посмотрел непонятно на нас.
- Простите её, она просто шутит, - подав салфетку, извинился я.
- Понимаю-понимаю, у меня такая же дочка, - присев обратно, произнёс мужчина.
- Ник никак мне не разрешает завести собаку, а мне так хочется себе щено-о-о-о-очка, - пододвинувшись к Дилану, проговорила Мила.
- Мила, хватит, я уже тебе не раз говорил об этом, - сердито сказал я.
Мила посмотрела на меня таким необычным взглядом, как на чужого какого-то, на неродного человека. Как последняя капля упала и в ней что-то разбилось.
Мы посидели ещё немного и Дилан пошёл собираться обратно в путь. Мы вышли его провожать.
- Если что-то понадобиться - звоните, я всегда приду к вам на помощь, - подавая визитку, сказал Дилан.
- Хорошо, - взяв визитку, ответила Мила.
Мы попрощались и он уехал. Мила сразу же пошла в дом. Я пошёл за ней. Закрыв входную дверь, я услышал как Мила хлопнула своей дверью на втором этаже. Я понимал, что она обижена, но что делать?… В том-то и дело, что я не знаю…
Я поднялся к ней,тихонько постучал и вошел, она сидела на полу, и смотрела фотографии. Я тихо подошёл, сел сзади неё и приобнял. Она вздрогнула и оттолкнула меня.
- Что тебе? – спросила сердито она.
- Теперь я чувствую вину перед тобой, - ответил я.
- Какую вину? – скрестив руки на груди, спросила Мила.
- За то, что холоден к тебе, мало уделяю времени, почти не разговариваю, совсем не знаю тебя, грублю тебе… - вставая, ответил я.
Мила стояла и молчала, наверное не знала, что сказать.
- Прости меня, я постараюсь над собой работать… - подойдя к ней, пообещал я.
Она посмотрела мне в глаза и всё так же молчала. Я развернулся и покинул её комнату.