- Эти губы, буду целовать только я. Поняла меня? - оторвавшись, проговаривает на пониженных в самые губы, кусает за нижнюю ощутимо, лизнув унимает боль и снова кусает, жадно и больно.
Охватывает дрожь, не так много надо ему сделать чтобы лишить меня воли, заставить поддаться инстиктам. Доводит до безумия, перетащив на постель, не давая ни на секунду взять инициативу в свои руки, или хотя бы проявить в ответ, подчиняет очень долго, его энергия неиссякаема. Что-то доказывает мне, бестолку, всё равно не соображаю. Не тот способ выбрал.
Досыпаем утро, крепко обнявшись, сплетённые воедино. Последний раз был перебором для обоих, долгий, протяжный, изнуряющий, но завершать ни один из нас не желал, важен сам процесс единения. Ближе, больше, стремление быть одним целым обоюдное, сжирающее разум, оставляя голые инстинкты к совокуплению. Мы не хотели разговаривать, спать, тратить время впустую, хотели касаться, бесконечно обмениваться слюной, его вкус уже как мой собственный не отличим и наверное нет места на моём теле, где не был его язык.
Пробудилась первая, осторожно выбираясь из крепкой хватки, поборолся, но отпустил. Прихватив халат пересекаю спальню нетвёрдыми ногами, на выходе обернулась, обводя взглядом расслабленную фигуру посреди моей постели. Во сне совсем пацан и настолько лапочка, что до дрожи поджилок переполняет нежность, перехватывая дыхание. Такой большой, сильный и такой милый.
Неделя и он в моей постели или наоборот... Постель то конечно моя, а вот кто и у кого, это ещё вопрос, который основательно беспокоит. Гоню мысли неприятно кусающие, смываю тёплой водой тревоги. Синяки на ягодицах уже проступили, паразит, сама улыбаюсь. Растерянная мордашка вспоминается, приятно до одури насколько ему было хорошо. Зажмуриваюсь крепко, сверху глаза закрываю ладонями. Боже... На обочине дороги, прямо в машине, было плевать, что голышом на виду. Безумие полнейшее, как так могло сорвать крышу. Мало того в машине, образно говоря лишил девственности, первый раз подобная дикость, так ещё и зрителей одна за одной мимо.
Жутко голодная стряпаю оладьи, не выпуская его из головы ни на секунду. Вздохи, стоны, взгляды, руки подчиняющие. В коридоре видимо отыгрался за мои хотелки в машине, сама правила балом, разделала его как повар рыбу на доске. Не нравится малолетке потеря контроля. А что ты хотел? Я всегда получаю то, что хочу. Обычно добиваюсь целей поставленных во что бы то не стало, а здесь моё желание удовлетворения выдвинулось вперед любой вперёд всех остальных. Получила, а оказалось мало.
Вздрагиваю и замираю, когда большая, сильная ладонь ложится на живот, другая задирает лёгкий халат, ощупывая, со вздохом приглушённым, ягодицы. Нравится ему, очень нравится. Целует в шею влажно, неторопливо.
- Как с таким завтраком, до сих пор не разжирела?
Заглядывает через плечо.
- Вот так, - разворачиваюсь к нему.
Ладонями от живота и до плеч веду, дыхание перехватывает. Глаза в глаза, наблюдает коршуном за эмоциями. Сцепляю пальцы на затылке. Очень нравится, как он на меня смотрит. Распахивая халат, сжимает грудь обеими ладонями. Приподнявшись на цыпочки, целую вкусные, яркие губы, чуть припухшие, как и у меня. Искусали друг друга, целовались перебор как много.
- Какие планы на сегодня? - спрашивает, рассматривая как мои груди смотрится в его ладонях.
- Позавтракаю и на работу.
- На весь день?
- И вечер. Встреча назначена на девять.
- Так поздно?
- Раньше состыковаться не можем.
- Повод для встречи?
Выскользнув из рук, запахиваю халат, завязываю пояс. Накрываю на стол не ответив. Чувствую кожей, как прожигает взглядом, пытает. Оборачиваюсь. Сложив руки на груди, опираясь своей офигенной задницей о столешку, свирепо смотрит. Ух, ты... Незастёгнутые джинсы открывают обзор на низ живота, сглотнув поднимаю взгляд выше, в лицо, волосы взъерошены, глаза сонные сверкают. До сих пор не могу разобрать их цвет, они не зелёные, и не синие, это что-то морское, бирюзовое, только темнее. Когда злится, капризничает, такой милаха, пищать охота.
- Что? - не могу сдержаться, улыбаюсь. - Разве обязана отчитываться?
- Если б не надо было срочно отогнать тачку, сейчас заставил бы отчитываться.