- Олесь, посмотри на меня, - разворачивает к себе, снова обнимает, вывернув наизнанку душу. - Говорю как есть, посмотри, я не вру. Саныч как въехал весной, так я и запал. Утром такая вся из себя каждый день, заносчивая сука, проходила мимо и не замечала. Апрель, первые числа апреля, с тех дней и хочу тебя себе.
Сглатываю, сглатываю и никак, ком из эмоций застрял намертво. Крушит, понимание сказанного, выдержку, разносит стабилизаторы организма. Расшатывает волю с таким трудом восставшую.
Сама хватаю за пальцы, неуклюже так, и веду дальше по неизвестному пути.
"Хочу тебя себе."
Засели слова, вертятся, неугомонные кусают меня, ломают выстроенную стратегию ведения боя. Боже... Стас... я так хочу сдаться, провалиться насколько возможно глубоко в бездну чувств. Хватать жадно воздух рядом с тобою, хочу постоянно ощущать твой вкус, бесконечно не переставая касаться горячей кожи, ощупывать, ласкать сильное тело...
- Олесь, попробовать стоит, ты не пожалеешь, обещаю, - говорит на пониженных, вызывая доверие, трепет изголодавшейся души.
Идём за руки, молчу, сейчас и звука издать не смогу, раздирает внутренности агония. И правда бьёт прицельно, мальчик, неужели тебе действительно девятнадцать. Бросаю взгляд, ловит, ждал, чувствует сдаюсь, добивает.
Что я теряю в случае провала? Душу, сердце, снаружи останусь той же, как и цели останутся неизменными. Сжимаю крепче пальцы непроизвольно, отвечает тем же. Не уж то не переживу, когда свалит по своему пути... Вспыхиваю жаром, пытаюсь проецировать наперёд поражение, а не надо.
- Мне правда тяжело... - пытаюсь выдать откровенность.
Даёт время, гладит похолодевшую ладонь, не успокаивая этим, а распаляя сильнее.
- Знакомство дибильное, а после того, что я узнала, когда у меня были... Осадочек остался мерзопакостный. Потом эти безумия, что творились...
Так сложно донести мысли и не ранить себя. Хочется верить не пройдётся по мне бульдозером, располагает высказаться откровенно, прямо как есть.
- Какие безумия? - буднично уточняет.
- Всё, - попыталась отлынить, не хочу это сейчас обсуждать, не потяну, взорвусь обидами.
- На вопрос, пожалуйста.
- Ты достал требовать ответы.
- Ненавижу, когда не отвечают на вопросы.
Тормозит нас, тянет к себе ближе.
- Я тоже много чего не люблю, - выдавливаю, облизнув пересохшие губы.
Показалось поцелует сейчас, даже склонился чуть. Рот сам в предвкушении приоткрылся, сердце понеслось, перекликаясь с пульсирующим низом живота.
- Какие безумия? - произносит пробирающе.
Где ж ты так разговаривать научился? Пленяет, разносит просто.
- В машине на обочине, мой кабинет в разгар рабочего дня, потом вообще агония... - перевожу дрогнувшее дыхание.
Готова сама потянуться за порцией блаженства. А он отстраняется, берёт за руку и сворачивает в открывшийся взору сквер.
- Соглашусь, первый раз был безумием, - говорит это со странной интонацией, распознать не удалось её природу. - По-пьяне и то такого не чудил. Дерзко даже для меня. При всех, на обочине... - улыбается, как показалось смущённо.
Краснею, против воли вспоминается как сдирала с него ремень, облизывала шею, словно это самое вкусное, что когда-либо пробовала. Скажу вам это я ещё не всё позволяла себе, чего хотелось с ним сотворить.
- Меня так оргазмом ещё не разносили, чтоб скулил жалобно, - издаёт нервный смешок.
Жаром обдало, язык прикусила, хоть и хочется сказать: пожалуйста, замолчи. Откровеннее некуда, пылаю и улыбаюсь дура.
- Первый голод утолили, может теперь легче станет, разговаривать начнём, - последнее слово звучит с усмешкой.
Легче станет навряд ли, сомневаюсь очень, мне рядом с ним только тяжелее и тяжелее. Уже допускаю мысль...
- Хотя-а... кажется нет, - добавляет слишком серьёзно.
Удар, ещё удар, надрывный, сердца, а он сжимает пальцы, пуская судороги по внутренним органам.
"Попробовать стоит..."
Обрывает все мысли, превратившись в того самого властного гада, разворачивает, прижимает к себе рывком, в полной мере ощущаю готовность к подвигам. Сглатываю тяжело, дышать начинаю через рот. Смотрит диким взглядом, такая непередаваемая смесь плещет в этих хитрых глазах.
- Стас... - на выдохе шепчу опасливо.
- Просто хочу смотреть на тебя, - заметно как чаще вдыхает.
- Просто?
Глаза в глаза, раскаляемся, словно железо на огне, воздух вокруг нас тяжёлым и душным кажется. Жду нападения и понимаю, крышу мне сносит именно такой малолетка, захватчик, диктатор.
- Ну чего ты дрожишь, обними, - говорит тихо.
Правда трусит всё тело, руки опущены вдоль корпуса безвольными плетями. Не решилась, барьеры не исчезли, существуют. Хочется, очень хочется прижаться к атлетичной груди и услышать как бьётся неровно сердце, как дышит. Почувствовать как такой большой и сильный обнимает крепко, ощущать всем телом эту разницу, наслаждаться ей. Так жалко себя становится, до сырости в глазах. Набегают слёзы, быстро моргаю, моему телу и душе плевать сколько и кому из нас лет, и что будет потом, тянутся с чудовищной силой быть ближе. А вот мой разум повторяет и повторяет, складывая цифры, через пять лет, да чего там, через два года... Я семью хочу, мужчину, который будет опорой и поддержкой, возьмёт за руку и скажет: вместе мы всё сможем, справимся и у нас будет полноценная семья и дети, обязательно.