— Мистер Джейк не проведет нас, Су Лин. Он считает, что я не должна здесь находиться и не должна ни во что вмешиваться. Он думает, что со мной здесь может что-нибудь случиться. Он нам не поможет, но я не собираюсь стоять в стороне и позволить, чтобы твои соотечественники начали воевать по чьему-то злому умыслу. А теперь мы пойдем с тобой, или я пойду одна. Кто-нибудь в Китай-городе поможет нам найти Чарли Синга.
Су Лин нервно кусала нижнюю губу.
— Нет, мистер Джейк не такой. Он взорвется, как фейерверк. Но я и для вас муй джай. Мисс Джесси, я должна помочь китайцам. Мы идем.
Перед тем, как уйти, Джесси переоделась в простое светло-голубое платье и плащ с капюшоном и предложила Су Лин тоже надеть плащ. Они вышли через заднюю лестницу.
В зале для собраний общества «Сыновья Свободы» в клубах табачного дыма сотни две мужчин сидели на деревянных скамьях, еще несколько десятков стояли вдоль стен. Виски и пиво текли рекой, симпатичные девушки подносили спиртное, в то время как мужчины в полотняных брюках и домотканых рубашках спорили о китайской проблеме в Сан-Франциско.
Один мужчина, по кличке Обманщик, кричал громче всех.
— У нас восьмичасовой рабочий день, но что мы от этого имеем? Китайцы, эти сукины дети, работают от зари до темна, практически, ни за что. Они живут на рисе и рыбьих головах, перехватывают нашу работу, а кроме того, воруют и убивают.
Обманщик, здоровенный рыжеволосый грузчик, стоял на стуле. Его узловатые руки выступали из слишком коротких рукавов рубашки, подчеркивая его мрачную внешность. Он удерживал внимание разношерстной толпы, состоящей из грузчиков, погонщиков мулов и рыбаков.
— Они крадут нашу работу, — кричал он. В одной руке у него была кружка с пивом, в другой длинный охотничий нож.
Рядом с ним сидел Кац Бочек. Он поднял голову и посмотрел на Обманщика.
— А затем они отсылают заработанные деньги домой в Китай, — проговорил он так тихо, что его услышал только Обманщик.
— А затем эти черные боевики отсылают деньги своим братьям по крови в Китай! — закричал Обманщик. Он завораживал толпу, как странствующий проповедник.
Сидя напротив него, Харас МакКаферти восхищенно наблюдал, как Кац манипулировал своим рабочим. Ненависть Бочека к китайцам преобладает даже над его страстью к богатству и власти, подумал Харас. МакКаферти считал, что этот предрассудок поляка был своего рода компенсацией за дискриминацию, от которой он страдал сам, как польский эмигрант.
— Алек Абернатти был настоящим христианином. Он оставил вдову и троих детей, — продолжал Обманщик, отхлебнув из кружки. Иена от пива висела на его небритом подбородке. Он высоко поднял кружку с пивом. — За прекрасного человека, за белого христианина. Массой тридцать второй степени. Сын Свободы! — он опрокинул кружку и выпил пиво одним глотком, затем стер пену с губ тыльной стороной ладони. — Я, например, знаю, что надо делать с этими желтыми язычниками и их сифилисными проститутками, — сказал он, затем голос его перешел в крик. Он заорал, брызгая слюной. — Кто со мной? — Обманщик поднял большой охотничий нож. Мужчины вскочили на ноги, допивая спиртное и размахивая оружием.
Продолжая выкрикивать, Обманщик соскочил со стула и стал пробираться сквозь толпу приветствующих его мужчин. Человек пятьдесят последовали за ним, направляясь к двери. Когда самые воинственные вышли на улицу, остальные мужчины тоже стали выходить за ними. В зале остались только двое.
Кац и Харас сидели спокойно во внезапно опустевшем, похожем на амбар, зале, потягивали спиртное, наблюдая, как официантки собирают стаканы и ставят на место стулья. Одна из них стала выметать из-под ног Бочека осколки разбитой пивной кружки.
— Сегодня ночью многим придется расплачиваться, мистер, — сказала девушка.
— Похоже на то, — согласился Бочек с довольной улыбкой.
Поднявшись на ноги, он потянулся, зевнул и допил свое пиво. Когда девушка вытирала перед ним стол, он уставился на ее полную грудь, обтянутую ситцевым платьем.
— Да, девушка, некоторым чертовски много придется платить. Умному человеку лучше побыть дома и не показываться на улице. Я думаю, у тебя есть место, где можно укрыться от ночной прохлады.
МакКаферти смущенно отвел взгляд.
— Ну что вы, я замужняя женщина, мистер.
Кац сплюнул на грязный пол.
— Тогда отправляйся к своему бедняге.
Он бросил окурок сигары на стол, а девушка поспешила прочь, даже не оглянувшись. Кац достал другую сигару из кармана жилета.
— Итак, Вестон вернул свое золото, — он выпустил клубы дыма в сторону МакКаферти.