Девушка пододвинула серебряную сахарницу с драгоценными кусочками рафинада поближе к гостье, но та проигнорировала этот жест, выгнув темные брови.
– И какое лекарство, позвольте спросить, он употребил?
О боже! Главное – честность. Честность! Честность! Закончив разливать чай, Мэг поставила чайник на потускневший серебряный поднос и, тут же позабыв о нем, села напротив герцогини.
– Он поцеловал меня.
Надо отдать ей должное, Люси даже не моргнула: на ее лице вообще ничего не отразилось.
– Вы хотите сказать, что танец, который я организовала для вас прошлым вечером, за столь короткий промежуток времени обернулся полноценным поцелуем?
– Да, но все было совсем не так. – Мэг развела руки в стороны, как будто это могло что-то объяснить.
Люси склонила голову набок.
– Прошу прощения, но разве вы не сказали, что он поцеловал вас?
– Да, то есть… – Мэг сплела пальцы и опустила руки на колени.
Страшно хотелось взять запретный кусочек сахара, но мать потом запилит за это.
– Значит, все было именно так, – отрезала Люси, делая глоток совершенно несладкого чая, чашку с которым ей пришлось взять с подноса самой.
– Кстати, вы зря заставили Сару уговорить Харта потанцевать со мной: жалость унизительна.
Люси коснулась своего черного локона.
– Мужчина поцеловал вас, что вовсе не похоже на проявление жалости. Кроме того, какими бы нечистоплотными и нестандартными ни были мои методы, вы получили то, чего хотели: танец с Хартом. Разве не так?
Мэг смущенно потупилась.
– Да, но…
– Послушайте, дорогая, это свершилось. Порой желание что-то заполучить возникает после того, когда приходится предпринимать какие-то действия.
Мэг нахмурилась.
– Боюсь, я не очень вас понимаю…
Люси дернула плечиком.
– Иногда что-то становится желанным лишь после того, как оказалось в руках.
Мэг тоже взяла в руки чашку.
– При всем моем уважении к вам, ваша светлость, ваши слова полный абсурд.
– Да неужели? Например, когда я познакомилась с моим мужем Дереком, первое, о чем подумала, чтобы он убрался с глаз долой, и как можно скорее, но он не убрался. Он был убежден, что должен жениться на Кассандре из чувства долга перед Джулианом, которого на тот момент мы все считали погибшим. Но это не важно. Важно, что Дерек никуда не исчез, и чем больше времени я проводила в его обществе, тем лучше понимала, что не хочу никому отдавать его, хотя это жутко усложнило ситуацию. Но это так, к слову.
Прижав пальцы к виску, Мэг попыталась не потерять важную для нее мысль.
– Я не хочу, чтобы Харта принуждали к чему бы то ни было.
– Не думаю, что танец с вами был ему в тягость: скорее наоборот – он явно получил удовольствие, раз поцеловал вас потом.
Люси подмигнула, а Мэг в смятении схватила сахарницу и протянула ей.
– Он просто пытался избавить меня от икоты.
– Какое, однако, необычное средство! Я, конечно, не стану целовать, скажем, лорда Крэнберри, если на него вдруг нападет икота, но – надо отдать должное Харту – это очень хорошая уловка, чтобы добиться поцелуя.
Секунду поколебавшись, герцогиня все же отказалась от сахара.
Возможно, герцогиня и права: стал бы Харт целовать кого-нибудь еще из-за икоты?
– Я хочу, чтобы между нами все было предельно ясно, – заявила Мэг. – Да, я попросила вас о помощи, но мне нужно, чтобы Харт влюбился и попросил моей руки добровольно.
Люси закатила глаза.
– Дорогая, чего вы от меня хотите? Чтобы я связала его по рукам и ногам, как зайца, и доставила прямо к алтарю? Даже я не обладаю такими возможностями. Хотя, если честно, над этим стоит подумать, верно?
Герцогиня задумчиво прищурилась, и Мэг испугалась, что она принялась всерьез размышлять над этим.
– Люси, пожалуйста, не надо…
Та отмахнулась:
– Ладно. Давайте поговорим о том, что уже произошло. Итак, Харт поцеловал вас. Что было потом?
Мэг вспыхнула.
– Попросил прощения за столь непозволительное поведение и в качестве компенсации предложил помочь мне найти мужа.
Люси расплылась в улыбке от уха до уха.
– Отлично! Почему вы не сказали об этом сразу, дорогая? Именно этого мы от него и ждем.
Мэг прижала подушечки пальцев к глазам.
– Вы о чем? Я не хочу, чтобы Харт помогал мне искать мужа: мне он сам нужен как муж.
Сделав еще глоток несладкого чая, Люси поморщилась, а Мэг в это время смотрела на сахарницу и думала: если герцогиня так и не воспользуется им, можно ли будет вернуть его лавочнику и получить деньги?
Люси откашлялась.
– Я о том, что, проявив свой интерес к вам, он уже помог, не так ли? После вашего с ним танца вчера вы ведь получили еще два приглашения от других джентльменов.