Пальцы у Мэг затрепетали, коснувшись его теплого рукава.
– Что ж, показывайте дорогу.
Глава 13
Пять минут спустя Харт и Мэг шагали по дорожке парка Крэнберри. Ей удалось выскользнуть из зала тайком от Люси и сэра Уинфорда, которые сейчас наверняка ищут ее. Из дома Харт и Мэг выходили порознь: она – через французское окно справа от патио, а он – через хозяйский кабинет.
Харт смотрел на Мэг и не переставал удивляться, как ухитрялся не замечать ее красоту. Господи, это же надо быть таким невнимательным! Краешком глаза он заметил, как от сырости и холодного ночного воздуха волосы у нее на висках закрутились колечками. Крупные пряди она выпрямила, укладывая прическу, а на висках оставались мелкие. Ему очень хотелось до них дотронуться, но вместо этого он с самым чинным видом, заложив руки за спину, шагал по гравийной дорожке. Тускло мерцавшие фонарики освещали путь, в воздухе витал аромат жасмина – ситуация была исключительно… романтическая, и нельзя сказать, что ему было все равно.
– Как поживает Голиаф? – нарушила молчание Мэг.
Харт резко остановился и посмотрел на нее.
– Вам известно, как зовут моего жеребца?
Не глядя на него, она откашлялась и медленно пошла дальше.
– По-моему, Сара упоминала об этом пару раз.
Харт снова пристроился сбоку. Гравий шуршал у него под ногами.
– Он только на днях восстановился после небольшой хромоты. Камешек застрял в подкове.
– Роскошное животное! – восторженно сказала Мэг.
Харт почему-то нахмурился.
– Вы что, его видели?
Легкая улыбка мелькнула на розовых губах.
– Конечно. Вы забыли те скачки за городом прошлой осенью? Я была там, как раз когда вы серьезно пострадали.
– Да, конечно. Это чудо, что Голиаф тогда остался цел. Хотелось бы то же сказать о моем фаэтоне.
Харт почесал затылок. Алкоголь и скачки – вещи несовместимые, и это просто чудо, что он тогда не свернул себе шею.
– Но ведь вы купили еще одного жеребца, верно? – Ридикюль хлопал по пышным юбкам, пока она шагала по гравию дорожки.
Харт удивленно заморгал глазами.
– Да, верно.
Судя по всему, она знала о нем намного больше, чем ему казалось.
– Планируете купить еще лошадей? Я знаю, как вы их обожаете.
Он опять остановился и пристально взглянул на нее. Откуда ей это известно? Как он мог быть таким слепцом и не замечать ее все эти годы?
– Э… Да.
– А что обожаете вы, Мэг?
Харт сам не понимал, почему спросил об этом. Когда вопрос слетел с языка, для него это стало таким же сюрпризом, как, очевидно, и для нее. Она очаровательно покраснела и отвела глаза в сторону.
– О, это неважно.
– Нет, важно! Мне действительно нужно это знать. Скажите же.
Она пожала плечами и натянуто рассмеялась.
– Для меня очень важна дружба с Сарой.
– Да, согласен, сестра – лучший член нашей семьи. А что еще?
– Книги, мой дом, … дневник.
Его сапог зарылся в гравий.
– Вы ведете дневник?
Изящная рука взлетела в воздух.
– О, ничего особенного. Так, заметки о том о сем.
Не обращая внимания на голосок в голове, твердивший, что пора остановиться, Харт не отставал:
– А все-таки о чем?
Покачав головой, Мэг сорвала крошечную розочку с куста, поднесла к губам и, закрыв глаза, вдохнула аромат. Глядя на эту картинку, Харту вдруг захотелось превратиться в розовый лепесток. Да что это с ним?
– Описываю то, что происходит в моей жизни.
Мэг открыла глаза, опустила цветок и покрутила в пальцах. Харт же, чтобы отвлечься от желания поцеловать ее, упрямо продолжил расспросы.
– Ну а конкретнее?
– Кое-какие мысли о том, как вести хозяйство при небольших доходах, клички лошадей моих знакомых и даты дней рождения слуг. В общем, разные глупости, – пробормотала Мэг.
– По мне, так это совсем не глупости, – заметил Харт, продолжая ковырять гравий носком сапога.
Она все больше удивляла его. Сколько великосветских дам помнят своих слуг по именам, не говоря уж о днях их рождения? Скольких беспокоит вопрос, как содержать хозяйство при полном отсутствии доходов? Она вовсе не наивная мисс, которая только говорит, но ничего не делает.
– Можно и мне кое о чем спросить?
– Конечно.
Харт заставил себя перестать месить гравий, как какой-нибудь недоросль, который не знает, о чем говорить с девушкой.
Мэг заложила за ухо непослушный завиток.
– Вы знаете… вам известно, сколько мой отец задолжал вашему? Я имею в виду, в чем причина их ссоры?
Харт внимательно посмотрел на нее. Ее лицо пряталось в тени, но даже тусклого света от фонарей было достаточно, чтобы увидеть, насколько она серьезна.