Сара подошла и похлопала ее по плечу.
– К сожалению, ничем не могу тебе помочь. Просто знай: Харт будет бережен с тобой и, я уверена, сделает так, чтобы тебе стало приятно. Хочешь, расскажу кое-какие подробности, чтобы ты была готова?
У Мэг пересохло во рту: она не знала, хочет ли услышать эти самые «подробности»…
– Наверное, нет. Боюсь, когда я все узнаю, мне захочется напиться вусмерть.
Сара поморщилась.
– Как скажешь. Предоставлю это твоему воображению. Если бы кто-нибудь просветил меня перед первой брачной ночью, я бы не поверила.
Ахнув, Мэг приложила ладони к щекам.
– Неужели настолько необычно?
Сара пожала плечами.
– Ну… да, зато потом очень приятно.
– Ты в этом уверена?
– Конечно! А почему у тебя возникли сомнения?
– Моя матушка на этот счет особо не распространялась, но из того, что я узнала, у меня сложилось стойкое впечатление, что ничего хорошего в этом нет.
Сара сцепила пальцы.
– О, дорогая, ей просто не повезло! Здесь очень многое зависит от мужчины.
Вздохнув, Мэг уставилась на огонь в камине.
– Он даже не смотрит на меня. Не хочет говорить со мной.
– Меня это сильно беспокоит. Я думаю, что тебе нужно поговорить с ним наедине, перед тем, как… Ну, ты понимаешь. Постарайся объяснить, ему, что же случилось.
Мэг опять принялась за свои руки.
– Как я смогу объяснить ему, если сама не понимаю?
– Просто скажи, что в ту ночь собиралась сама признаться ему в любви.
Мэг приложила ладонь ко лбу.
– О нет, невозможно, не теперь: он мне не поверит!
Сара положила руку ей на плечо, пытаясь успокоить:
– Это просто необходимо.
На глаза Мэг навернулись слезы, и она быстро заморгала, стараясь их скрыть.
– Нет! Не могу! И никогда не смогу…
Глава 33
Хоть это и была его первая брачная ночь, Харт намеренно тянул время. Чтобы не было кривотолков, он отослал прочь своего на удивление трезвого камердинера и не торопясь начал раздеваться. С его стороны это, конечно, было мелочно, но очень хотелось заставить Мэг нервничать.
Она с ума сходила от беспокойства: это было видно. Вот и чудесно! Так ей и надо. Поначалу Харт не знал, как вести себя нынешней ночью, но по мере того как раздевался, определился с решением.
Отец сделал ему подарок: роскошный городской особняк, в котором сам он никогда не жил и который предназначался Харту со дня его рождения, – чтобы было куда привести жену и где растить детей. Харт распорядился перевезти все свои вещи из апартаментов на Сент-Джеймс сюда, на хозяйскую половину, где теперь они и находились.
Сегодня они с Мэг весь день провели в отцовском доме: утром венчание, потом невыносимо долгий праздничный завтрак, где его молодая жена умудрилась напиться; во второй половине дня состоялась нескончаемая беседа в кабинете с отцом и Беркли (за это время дамы успели вздремнуть); наконец, поздно вечером, ужин. Мэг была уже абсолютно трезвой и сильно нервничала.
Едва Тиммонсы отправились восвояси, граф перестал сдерживаться и разразился бранью:
– Ты не только поддался на провокацию, но и умудрился подобрать самую неподходящую из всех непотребных девок. Разве я тебя не предупреждал? Дьявол, неужели тебе было мало той шлюхи Кардифф? Так нет, тебя угораздило попасться в ту же самую ловушку! Да ей от тебя, кроме денег, ничего не надо.
Если бы даже все это было правдой, Харт не собирался выслушивать оскорбления в адрес Мэг. Грохнув кулаком по столу красного дерева, за которым сидел родитель, он заявил:
– Теперь она моя жена, отец, и я никому не позволю говорить о ней в таком тоне!
Почему кинулся на ее защиту, Харт не понимал. Возможно потому, что ему всегда нравилось противоречить отцу, а отчасти потому, что в случившемся виновата не только Мэг: он сам потащился в сад, никто его туда не тянул, и прямиком угодил в скандал.
– Что ж, надеюсь, ты будешь с ней счастлив, – усмехнулся родитель. – В особенности учитывая, что она не принесла с собой ни пенни. Твоя мать сказала, что у нее даже белья с собой нет.
– Это ерунда, – отмахнулся Харт.
– Ты что, боишься выпустить из рук эту кучку мусора?
– Еще слово, и тебе придется искать секундантов! – прорычал Харт, угрожающе положив кулаки на стол.
Пока они пререкались, Беркли лишь вскидывал брови и подливал себе бренди. А уж если муж Сары напивался, значит, дело серьезное.
Откинувшись на спинку кресла, граф пристально смотрел на сына поверх сцепленных рук.
– Я с самого начала понимал, что Аннабел Кардифф нацелилась на твой титул и твои деньги, и пытался объяснить это тебе. Ты меня послушал? Нет!
– Ты это серьезно? А разве не ты требовал, чтобы я женился на ней?