– Я здесь для того, чтобы сделать вам деловое предложение, – сразу приступил к делу Харт.
Зеленые с золотыми искорками глаза барона – такие же, как у Мэг – прищурились.
– Любопытно.
Расстегнув сюртук, Харт достал из внутреннего кармана банковский чек.
– Я сделал кое-какие инвестиции в ваши дела.
Тесть открыл было рот, намереваясь что-то возразить, но Харт жестом остановил его.
– Позвольте мне закончить.
Поджав губы, барон коротко кивнул:
– Хорошо. Продолжайте.
– Мой поверенный выплатил ваши долги, все до единого, а кое-какие, которые составили небольшое состояние, я оплатил лично.
Тесть нервно подергал лацканы сюртука.
– Я очень сомневаюсь…
– Набежало в общей сложности примерно пятьдесят тысяч фунтов. Это совпадает с вашими подсчетами?
Барон резко замолчал, потом опустил голову и тихо спросил:
– Что вы хотите взамен?
– Вот тут, – Харт помахал в воздухе чеком, – указана сумма, которую вы, вероятно, никогда в жизни не видели. Я готов отдать эту бумагу вам на трех условиях.
Тифтон опять поднял голову, с вожделением взглянув на чек.
– Что за условия?
– Первое: вы используете эти деньги для того, чтобы отремонтировать дом и восстановить хозяйство, чтобы жить в условиях, соответствующих вашему статусу. – Харт оглядел жалкую обстановку.
Барон медленно кивнул.
– А второе?
– Если до меня дойдут слухи, что вы снова играете или как-то иначе проматываете деньги, последствия вам не понравятся.
Тесть хотел что-то сказать, но Харт не позволил:
– Вас больше не примут ни в одном из игорных заведений для джентльменов Лондона, а если вам вздумается отправиться в какой-нибудь низкопробный притон сделать ставку, обещаю, что тут же узнаю. У меня друзья повсюду. Я ясно выразился?
Барон быстро кивнул, совершенно ошарашенный:
– Прекрасно. А третье?
Харт сел поудобнее и заявил, брезгливо взглянув на тестя:
– Если я когда-нибудь услышу, что кто-то из вас говорит с Мэг или о ней в неподобающей манере, вас упакуют вместе с вещами и отправят в Индию.
Барону хватило ума изобразить покаяние, и, сцепив пальцы, он уставился в пол.
– Все понятно.
– Вот и отлично! Очень рад, что удалось поговорить с глазу на глаз. Мне известно, почему вы с моим отцом ненавидите друг друга, но Мэг ничего об этом не знает и я хочу, чтобы так оставалось впредь.
Тифтон откашлялся и поднял глаза на Харта.
– Почему вы это делаете?
Харт обдумал вопрос. Он, может, и не прочь был наказать Мэг за вероломство, но ему совершенно не хотелось, чтобы ее отца убили или отправили в долговую тюрьму: нравится – не нравится, они теперь одна семья.
Были еще кое-какие соображения.
– По какой-то непонятной мне причине Мэг любит вас обоих и ей будет грустно, если вы уедете из страны. Итак, мы обо всем договорились?
– Да, милорд.
– Да, и вот еще что… Если вы позволите себе нарушить условия нашего договора, я сам отправлю вас в Ньюгейтскую тюрьму.
Несколько минут спустя, когда Харт забрал свою шляпу из рук дворецкого, в холл проскользнула мать Мэг. Дворецкий тут же испарился.
– Леди Тифтон, – поклонился Харт.
– Милорд, – поприветствовала та в ответ. Глаза ее были прищурены, но лицо сохраняло выражение, которое можно было бы назвать улыбкой. – Я слышала ваш разговор с мужем.
– Какую именно часть? – уточнил Харт, хотя с огромным удовольствием убрался бы из этого отвратительного дома. – Ту, в которой говорилось об оплате долгов, или ту, где я пообещал отправить вашего мужа в тюрьму?
– Обе, – заверила его леди Тифтон, скрестив руки на груди.
– Подслушивали под дверью, да?
– Муж редко мне что рассказывает, вот и приходится…
– Это почему же?
Она оставила его вопрос без ответа и продолжила:
– Я также слышала ваши угрозы по поводу Маргарет.
– И что же?
– Вы даже не представляете, как с ней трудно! – театрально воскликнула дама.
– Ну, это неправда! Я знаю ее уже много лет.
– Она такая же безвольная и слабая, как ее отец!
– Ничего подобного! Она умная, воспитанная, добрая и видит в людях только хорошее – не то что ее родители.
Леди Тифтон криво усмехнулась.
– Но она же не…
– Не сын?
Баронесса удивленно открыла рот.
– Что вы имеете в виду?
– Не притворяйтесь! Ведь именно поэтому вы так не любите ее? У вас был единственный шанс родить, но вместо сына, которого вы так ждали, появилась Мэг. Мой папаша мне много чего рассказывал, когда бывал в подпитии.
Молчание мадам было красноречивее слов.