– Позволь мне сначала поласкать тебя, моя сладкая, расслабься.
Расслабиться? Да как это возможно, если от его прикосновений все ее тело напрягалось, как тетива лука? Она закрыла глаза, но когда он ввел палец глубже, вскрикнула и выгнулась.
– Харт!
Он накрыл ее губы своими, принимая крик в себя, а палец тем временем задвигался, и Мэг забыла обо всем: о чувстве стыда, замешательстве, неуверенности – все затмила волна наслаждения. А рука Харта продолжала творить чудеса. Кончик пальца нащупал чувствительный бугорок и принялся описывать вокруг него круги, потирать, надавливать, и это было настолько чудесно, что она опять вскрикнула, вытянулась в струнку, даже попыталась сесть.
– Харт, я не могу…
– Тшш, – шепнул он ей на ухо так, что мурашки побежали по спине. – Дай мне еще потрогать тебя. Обещаю: не пожалеешь.
Да она и так ни о чем не жалела, напротив: боялась, что он остановится, – но сумеет ли она справиться с собой? Ее вдруг словно охватило пламя. Харт продолжал ласкать тот самый бугорок до тех пор, пока она не запустила ногти ему в спину, не замолотила ступнями по постели, не зажала коленями его бедра, не выкрикнула его имя и не взорвалась, наконец, дождем из света и ощущений, доселе неведомых.
Когда Мэг вернулась с небес на землю, то неуверенно, будто вспомнив про стыдливость, улыбнулась мужу и натянула простыню до подбородка, прикрывая обнаженную грудь.
– Никогда не думала, что подобное возможно. Если бы знала, то сломала бы дверь в первую же брачную ночь, а не смирилась, когда ты меня выставил.
Харт рассмеялся и чмокнул ее в кончик носа.
– Рад, что тебе понравилось!
– «Понравилось» не то слово. Мне много чего рассказывали, но я даже не представляла, что…
Он улегся, опершись на локоть, и быстро спросил:
– Что рассказывали?
Мэг еще выше натянула простыню, до уровня глаз, и невинно захлопала ресницами.
– Ну… неважно.
– Нет уж, говори! Итак?.. – потребовал Харт с озорной улыбкой.
Мэг убрала простыню с лица и покусала губы.
– Подруги поделились со мной опытом обольщения.
Харт провел пальцем по краю ее ушной раковины, потом по тому же пути проследовал его язык, отчего ее охватила дрожь.
– Конкретнее? Что именно они тебе насоветовали?
– Не скажу! – Она отвернулась и зарылась лицом в подушку. – Я умру от стыда.
– Ладно, можешь не говорить. А как насчет показать? Я буду просто лежать…
Мэг немного подумала; а потом все же кивнула, хоть и не очень уверенно.
Перекатившись на спину, Харт заложил руки за голову и вытянулся перед ней во весь рост. Мэг как завороженная принялась разглядывать. Как же он хорош, просто произведение искусства! Она провела пальчиком по внутренней стороне его бедра, и Харт вздрогнул. Опьяненная его реакцией, Мэг протянула руку выше и обхватила ладошкой его напряженное и чуть подрагивающее естество.
Харт застонал. Его невинная женушка оказалась полна сюрпризов, и он с нетерпением ждал, когда она продемонстрирует то, чему научилась от своих замужних подруг. Он хотел ее с такой силой, что был готов взорваться. Ее глаза изучали его тело, и Харт ничего не имел против: наоборот, ему было весьма приятно покрасоваться перед ней.
Она уже побывала в его объятиях, и впервые в жизни ему довелось пережить самый восхитительный момент – довести ее до вершины блаженства и при этом оставить невинной. С теми женщинами, что у него были, он такого не испытывал, поэтому сейчас чувствовал себя совсем молодым юнцом: как будто не он впервые касается женщины, а она его, словно это какой-то новый, неведомый ему опыт.
Как Мэг это удается? Когда его прекрасная невинная жена своими тонкими пальчиками обхватила его естество, он чуть не взорвался от желания, а когда ее нежные розовые губки коснулись головки, и вовсе едва не вспыхнул огнем. Она остановилась, и на миг ему показалось, что это все, но нет: в следующее мгновение она пустила в ход язычок, а потом и вовсе – о боже! – принялась сосать!
– О господи! – выкрикнул Харт, вцепившись ногтями в простыни.
– Вам больно? – испугалась Мэг, обдав горячим дыханием чувствительную головку. – Мне остановиться?
– Нет! Только не это! – задыхаясь, выговорил Харт. – Пожалуйста, не останавливайся.
Мэг опять склонилась над ним, а Харт приподнялся на локтях, чтобы видеть все собственными глазами. Ее розовый язычок скользил вверх-вниз, и Харту пришлось контролировать дыхание, чтобы не извергнуться. Если они собираются этой ночью подтвердить законность их брака, то нужно сделать это надлежащим образом, но из этого ничего не выйдет, если он позволит ей вот так ласкать его и дальше.