С Алексом все было проще. Я просто решил, что с меня хватит. Я не хотел видеть ни его, ни эту хамскую компанию зверья. Сначала я отдалялся плавно, но ненависть внутри меня росла, меня раздражал его вид, его голос, то, как он двигался и улыбался. Перед моими глазами постоянно всплывала картина, как Алекс шепчет Марте что-то на ухо, а она задорно хохочет. В ничем не примечательный день, я просто оборвал связь, ничего не объясняя. Когда я перестал делать то, что вызывало во мне омерзение, мне стало легче дышать. Жаль, что у меня ушло столько времени на принятие этого великолепного решения. Позже, мне даже выпала возможность отомстить Алексу и я сразу же ей воспользовался, надеюсь, я сделал ему так-же больно, как он мне.
— Почему я должна жить в отеле, когда могу остановиться у тебя? — мать нервно полировала поверхность солнечных очков.
— Это будет неудобно нам обоим.
— Так мы могли бы чаще видеться.
— Ты все равно все свое время будешь проводить со старыми подругами.
Не сомневаюсь, что она прилетела в Россию исключительно чтобы похвастаться, как чудесно живется за рубежом и блеснуть новыми цацками. Несмотря на то, что ее подружки имели отличное обеспечение, богатых мужей и долларовые счета, между собой они соревновались кто из них выглядит моложе и устроился, как можно лучше, иностранный лоск давал матери фору. Больше всего мне нравилось, как она имитирует приобретенный акцент или делает вид, что забыла, как произнести эту фразу по русски. Я сразу вспоминал Марту.
А еще я вспоминал ее, когда видел в толпе хрупкую спину, на которую падала светлая копна волос, когда кто-то ярко улыбался, держал в руках стакан кофе, я вспоминал ее, когда шел дождь, когда видел, как в фильмах целуются, когда звучала музыка. Любая… В каждой песне находилась хотя бы одна фраза, подходящая ей. Я находил ее в разных девушках, кто-то так же смешно морщил нос, кто-то дул пухлые губы и кокетливо стрелял глазами, у одной были такие же тонкие руки, у другой несдержанный смех. Однажды, в торгом центре, я почувствовал такой же аромат духов и сердце сразу застучало вдвое чаще. Но это была не Марта. Все они не могли с ней сравниться. Тонкие шрамы слились в ее портрет в моей душе. Как жаль, что она больше ко мне не приходила. Зря я тогда вспылил и прогнал ее, без Марты совсем тоскливо и хочется лезть на стену.
Я отвез мать в гостиницу и вернулся домой. В желудке ныло от голода, мы слишком долго стояли в пробках. Поужинать вместе она не предлагала, а я не настаивал, первая встреча после очередной разлуки всегда выглядела неловко. К счастью, в моем жилом комплексе было много ресторанов, я выбрал итальянский на шестьдесят втором этаже, там готовили отличный салат с баклажанами и Бенье с телятиной. Но как только моя нога ступила на дорогой коричневый паркет, я едва не вскрикнул от негодования и замер на месте. За одним из столов сидела улыбающаяся Марта, в легком, открытом желтом платье, она подпирала голову рукой и увлеченно хлопала длинными ресницами, изображая интерес к собеседнику. Собеседником был мой светящийся от счастья отец.
Я хотел задушить ее.
Марта знала его! Вернее знала, как он выглядит, сомнений в том, что она понимала, что перед ней находится мой отец, у меня не было. На счет него не уверен, он никогда не интересовался моими делами, особенно в школе.
От шока я не мог двинуться, мне словно дали поддых. Какая же гадкая стерва!
Я густо выдохнул воздух из легких и направился к ним, двигаясь так напористо, что когда я поравнялся со столом, Марта испугано подскочила.
— Привет! — агрессивно сказал я, не смотря ни на одного из них и опустился на стул.
— Привет, Марк, встретил маму? — отец все еще слегла улыбался.
— Конечно! — я посмотрел на Марту, она ошарашено прилипла к стулу и сидела тихонечко.
— Я, наверно, помешал вам? — я язвительно гримасничал.
— Вовсе нет, мы уже закончили, — невозмутимо сказал отец, — Тартар из лосося очень даже не плох. Ты часто тут бываешь?
— Нет, но я не думал, что здесь так интересно.
Марта смотрела себе под ноги, потупив взгляд. Первый раз видел эту маленькую стерву такой молчаливой! Под столом я ударил ботинком ее туфлю, висящую в воздухе.
— Не буду отвлекать вас, просто подошел поздороваться.