«Сегодня не суббота»: коротко ответил он и следом прислал еще одно смс.
«Мы по-прежнему ничего друг другу не должны или что-то поменялось?»
«Благословляю тебя на секс с Зайцевой, если ты об этом. Увидимся завтра»
Я сделали вид, что уронила салфетку под стол, наклонилась за ней и больно закусила губу. Я так и знала, что от Ридигера будут одни проблемы, жилось же нормально без всего этого, надо было и дальше обходить его стороной! Черт! Черт! Черт!
Я вынырнула и сразу обратила внимание, как Марк и Леся поднимаются со своих мест, собирая вещи. Они прощаются с остальными ребятами, нудила пропускает ее вперед и легонько придерживает ее за спину, Зайцева оборачивается на него и широко улыбается, продолжая ему что-то говорить. Я закипаю.
Одним легким движением, я смахиваю со стола бутылку шампанского, липкие брызги и битые стекла летят почти им под ноги, и в этот момент, я опускаю руку вниз и специально налетаю на острый, крупный обломок, морщусь от нестерпимой боли и громко взвизгиваю.
— Что случилось? — Марк метнулся ко мне, испуганно опустился на колено и схватил мою руку.
Кровь била фонтаном, стекая прямо на пол, моя ладонь побелела и тряслась, вибрируя под его пальцами. Я переусердствовала, стекло вошло слишком глубоко.
— Держи, надо зажать рану, — нудила прижал к моей руке стопку салфеток.
Марк побледнел. Он пытался остановить кровь, но у него не выходило, салфетки тут же наполнялись кровью. Он сильно сжимал мою ладонь, весь перепачканный и перепуганный, а я только корчилась и не могла сказать ни слова. Мне кажется, крови было слишком много, то ли от паники, то ли от боли, моя голова стала неметь и кружиться, сначала помещение тихо плыло, но постепенно набирало скорость оборотов и мне стало нестерпимо плохо. Последнее, что я помню, как пытаюсь схватить Марка свободной рукой, но проваливаюсь куда- то в пропасть.
В следующий раз, я открыла глаза, морщась от противно запаха нашатырного спирта. Мне было жутко холодно. Над моей головой нависала взрослая женщина в белом халате и говорила что-то несвязное, ее голос доносился словно из глубокой шахты и звучал тихо и расплывчато. Я медленно моргала, пытаясь прийти в себя, тихонько водя зрачками по сторонам, я лежала на жесткой кушетке в машине скорой помощи.
— Марта, все в порядке, ты слышишь меня? — спросила женщина более разборчиво.
Я кивнула и повернула голову, изучая пространство вокруг. Марк сидел на кушетке в моих ногах, он был крайне взволнован, его светлая рубашка была залита кровью, а несколько красных капель застыли на его лице. Я посмотрела на свою руку, она уже была перебинтована. Боли я не чувствовала, только дикую слабость и головокружение.
— Марта… — протянула женщина.
— Угу, — прохрипела я.
— Рана глубокая, но узкая, швы не нужны, рану мы пока заклеили, но будь аккуратна, место очень тяжелое для заживления. Если будешь активно двигать рукой или сжимать ладонь, она будет рваться и кровоточить. Тебе поставили укол, но к утру он отойдет, если будет сильно тревожить, пей обезболивающее. Все понятно?
— Да…
Я попыталась сесть на кушетку, голова все так же гудела, ноги тряслись и не слушались.
— Почему меня так сильно шатает?
— Давление очень низкое, тебе нужно выпить кофе и съесть шоколад.
— Хорошо, — мой голос сипел.
Марк помог мне подняться и спустил на руках из кабины скорой помощи, когда я коснулась асфальта, меня снова повело и он обхватил меня за плечи. Толпа любимых одноклассников, собравшаяся на улице, любопытно на нас глазела, особенно обеспокоенной выглядела Зайцева, которая сразу же прилетела к нам.
— Все в порядке?
— Да, — тихо сказала я, опираясь спиной на грудь нудилы.
— Я отвезу Марту домой, — сказал Марк.
— Я с вами!
Господи, ну какая тупая, непробиваемая курица! Если Ридигер сейчас возьмет ее с собой, я убью его!
— Прости, Лесь, в другой раз…
Пока Зайцева обиженно сверлила меня глазами, Марк медленно повел меня к своей машине, усадил на переднее сиденье и я наблюдала через тонированное стекло, как расстроенная Леся, провожает взглядом его удаляющуюся спину. Понимаю, очень грустно, когда прямо из под носа у тебя уводят парня, на которого ты потратила целый вечер, едва ли не выпрыгивая из трусов.
Я опустила спинку сиденья, свернулась калачиком и положила здоровую руку под голову. Марк плавно двинулся с места. Он не смотрел в мою сторону, мне казалось, он выглядел немного злым и сосредоточенным. Неужели, упустить прилипалу Зайцеву оказалось для него большой проблемой? Я снова почувствовала укол ревности. Что со мной? Раньше меня никогда не волновали такие глупости…