— Серый… я не могу больше… отпусти меня к моим детям…
— Потерпи еще немного, скоро я отпущу тебя. Ты отдала все свои долги, осталось чуть-чуть.
— Хорошо…
Я снял заклинание боли с личинок, расположенных в ее матке и еще сильнее экранировал коричневый мешок. Личинки достаточно быстро воспряли и стали выстраиваться в какой-то узор.
— Юдоля, фиксируй.
— Уже.
Я взял артефакт и стал подносить к ней. Личинки стали проявлять заметное беспокойство. Но, видимо, их защита была значительно выше, чем у уже вылупившихся пауков. Я внедрил в нее артефакт и стал наблюдать. Личинки стали сумасшедшим образом сопротивляться. Они выбрасывали импульсы в ее нервную систему, чтобы она выбросила их наружу. Ее ноги страшно дергались, матка и живот сильно сокращались. Тем не менее, примерно через четверть часа светящиеся точки, символизирующие их, стали гаснуть одна за другой. Да, они определенно имели колоссальный запас жизненных сил. Со смертью последней личинки сокращения в ее теле прекратились.
Дальше предстояло самое интересное. Я постепенно стал ослаблять захват коричневого мешка. Он был в небольшом «ступоре». Потом попробовал опять захватить контроль над телом. Это уже получалось с трудом. Артефакт выпускал навстречу свои нити. Ее тело начало трясти, глаза потеряли всякую осмысленность. Так они и боролись друг с другом без какой-либо явной победы одной из сторон. Основная схватка развернулась за мозг. Глаза несчастной закатились, и она впала в беспамятство. Я так понял, что коричневые стремились захватить ключевые точки, а артефакт выжигал их нити, попутно разрушая саму личность тела-носителя. Примерно час происходила эта борьба. Ее собственная аура попеременно приобретала разные оттенки, при каждой смене теряя свою яркость. В какой-то момент она просто начала бледно светиться, сигнализируя о полном разрушении мозговой активности Желтой. По сути это была просто оболочка. Я решил больше ее не мучать.
— Иди к детям, — сказал я и сжег все огромной порцией первичного огня.
Когда пламя успокоилось, а тело превратилось в пепел, на пол упал абсолютно целый артефакт. Корешки у него были все еще выпущены, как будто он продолжал борьбу. Я поднял его. Он мгновенно успокоился и превратился в язычок на моей ладони. Для интереса я попытался его просканировать. Не получилось. Крепкая получилась вещица. Цельная.
Я связался с Лесом и попросил собрать артефакты в одно место. Вернее, в два. Основное количество было в самом Лесу. В нашем палисаднике была только малая часть. И то получилась десятиметровая гора перед воротами.
Глава 22. Начало войны
Ночью я попеременно побывал в каждой из своих Первых. После зажигания в них огоньков новой жизни, они сильно изменились — значительно выросли их защитные возможности. Я обратил внимание, что при приеме моего семени новые звездочки начинали ярче переливаться — это была чистая энергия, питающая их. При этом их матери отдавались значительно полнее. Я думал, что это невозможно, но было именно так. Они впитывали меня уже не только для себя. Изменились и их оргазмы. Они были менее яркие, зато значительно более глубокие. Когда мы улеглись спать, я лежал на спине, Золотая и Красная уткнулись в мои бока, а Зеленая положила голову на бедро, рядом с членом. Уже во сне я почувствовал ее нежные покусывания и феерично кончил ей в рот, получив мягкую и бесконечную ментальную благодарность. Она явно хотела, чтобы ее звездочка была самой звездной.
Утром я тихо встал, чтобы их не разбудить, и вышел в палисадник. Я от души потянулся и посмотрел вокруг. Было очень тихо и спокойно. Прямо физически ощутил, что скоро этот покой для меня закончится. Но если раньше я просто знал, что мне надо делать, то сейчас еще и стало кого защищать. Силы прибыли кратно. Тем временем спустились мои красавицы, заспанные и умиротворенные.
— Золотая, свяжись с Коригусом, пусть прибудет через час к павильону с администрацией города и военачальниками, включая командиров спортивных отрядов. Обязательно должен быть Граф. Я хочу с ними поговорить.
— Сделано.
— Лес, подготовь мне семена или черенки растения, которое является индикатором пауков.
Потом я сел на траву и ушел в медитацию. Мне надо было успокоиться и все продумать. Перед внутренним взором замигал Золотой сигнал. Я вернулся.
— Они пришли.
Я зашел в Большой зал, так мы назвали комнату, где в первый раз общались с Коригусом. Я немного изменил антураж, расставив множество стульев и чуть его расширив. Устроил на стене экран. Мои присели рядом. Картинка показала полсотни человек, толпящихся около павильона. Среди них было человек восемь желтых, включая девочку, которая не отходила от Коригуса, и смотрела она на него с явным «не рабочим» интересом. Вот старый прохиндей. Помолодел!