— А давайте устроим павильон, по типу Вашего, где люди будут переодеваться. А там их рассортируем. Это же рядом с Вами — поможете.
— Хорошо. Еще идеи?
Коригус:
— С моими все просто. Делаю «обряд посвящения». Кто не с нами, тот против нас.
— Хорошо. Но мы охватим далеко не всех. Есть еще деревни, рыбацкие поселки.
Граф:
— Я устрою графскую охоту. В качестве своей «прихоти» раздам эти амулеты. Кто не надел — пошел поперек графской воли.
— Отлично.
Потом Граф сказал:
— Когда у нас будет достаточно сторонников — не нужно будет скрывать от народа истинную причину. Мы сможем собрать «вече» на площади «для принятия важного решения о статусе города». Это древняя форма самоуправления островов-членов Федерации
— Отличная идея. Там запустим народ через рамки, разделив на две части. Те, кто люди, и те, кто уже нелюди. Но учтите — времени у нас категорически мало. Считаю, что у нас на все дня три, а дальше собираем это ваше вече. Коригус!
— Да!
— Завтра же отправьте столько кораблей, сколько сможете собрать, к деду Хасиму в столицу. Я его предупрежу. Основной запас артефактов — в лесу. Здесь его малая-малая часть. Попутные волны кораблям я обеспечу.
— Хорошо.
Коригова Желтая:
— Давайте завтра устроим большую грозу и подожжем пару сараев. Мы пройдем по улицам и раздадим артефакты, чтобы их люди крепили к дому «от молнии». Скажем, что наша разработка.
Я кивнул, отметив ее желание принести пользу.
— Не теряем времени. Пока суть да дело, сегодня же гоните сюда все ваши «спортивные команды». Здесь с паучьими слугами я сам разберусь.
— Да еще, Коригус, у Вас есть эээ… подразделение воров?
— Да.
— Пусть этой ночью пролезут по домам и прилепят наше «Серое перемирие» к максимальному количеству дверей и окон. И отправьте в лес подводы за артефактами. Прямо сейчас.
— Хорошо.
— Так, теперь всем — предлагаю собраться послезавтра в это же время для обсуждения и координации планов.
Все разошлись, но уже через час к нашему павильону прибыло первое «спортивное» подразделение. Вообще я поразился, как Кривой за пару месяцев создал совершенно боеспособную армию. Конечно, он пришел не на пустое место. Но все же.
Дальше пошел поток. Командиры подразделений и сержанты, первыми проходя через павильон, устраивали потом парадные смотр-конкурсы прохождения павильона своими подчиненными. А Кривой с замом стояли с песочными часами и, если подразделения не укладывались — устраивали показательные разносы. Никто ничего никому не объяснял. Кривой, построив командиров, сказал, что все обязаны выполнять команды, что их задача слушаться, и что только их командир знает, что для них хорошо. Красавец!
Прошло больше трех тысяч человек. Вычислили и обезвредили около пятнадцати коричневых. В основном, кстати, из сержантского и младшего офицерского состава.
Вечером я связался с Дедом Хасимом и с Ректором. Рассказал им о том, что мы сейчас делаем, и попросил организовать максимальное распространение артефактов. Ночью к ним ушли три доверху груженых корабля от Коригуса. Синяя обещала их очень быстро доставить, а Дед вызвался получить все в Столице и завести в город по своим контрабандным каналам. Часть оставить себе — а остальное в Университет. Подчиненные маги страшнее обычных людей.
Ректор объявила обязательную переаттестацию учащихся и преподавателей.
Ночью по городу пролезли тати Коригуса, а утром граф объявил о начале двухдневной охоты «по дальним выселкам», как он сказал.
На следующее утро на пристанях стояли рамки для прохождения прибывших, за ними корзины с артефактами и несколько лучников для подавления сопротивления.
Одним словом, процесс пошел.
Мы не стали собираться через два дня. Во-первых, граф не успевал, а во-вторых, они все доложили мне об успехах по артефакт-связи. В дальних селениях, кстати, зараженных было значительно больше.
Таким образом, было «обартефачено» более 80 % населения. Уничтожили более трехсот паучьих агентов.
Через четыре дня было объявлено Всенародное Вече. Поставили рамки. Люди Коригуса, совместно со «спортивными» подразделениями, обеспечили почти стопроцентную явку. Заставили прийти даже стариков, грудных детей и инвалидов. В отсутствие людей, по улицам прошли подводы с артефактами и поставили их на двери и окна.
Рамки выявили еще порядка восьми десятков зараженных. Их аккуратно поместили отдельно за специальную загородку. Затем, по моей команде, повесили на нее артефакты, заставив этих уродов сбиться в кучу. Я вышел на площадь и два часа рассказывал людям, что, для чего и как нами было сделано. После рассказа о том, как мать сама убивала своих детей с показом изображения этого на стене ратуши, люди отшатнулись от загородки. В этот момент произошла отчаянная попытка среди загнанных в резервацию прорвать оцепление, но по ним ударили около ста лучников. Причем к древкам их стрел были приторочены артефакты. То, как они умирали, послужило самым наглядным доказательством моей правоты.