— Ну что, посмотрим на эффект или спать пойдем?
— Посмотрим.
Мы улеглись ждать. Я, от делать нечего, решил послушать, что там мои подопечные Близняшки говорят. Стало интересно.
— Ты его видела?
— Видела. Он огромный.
— Да. Такой не войдет.
— А платье видела? Синее. Оно вроде небольшое было.
— Думаешь, войдет?
— Ну, ей же вошло. Я крови на нем не заметила. И лежало так… она его явно сама снимала.
— Как ты думаешь, что он с нами делать будет?
— Хотел бы убить — убил, и не заметил бы. И врагам не отдал. А остальное не страшно.
— Хи-хи…
Послышались голоса, и я отключился. Солнце только вставало. На дорожке показался начальник таможни. В аурном диапазоне — коричневый до безобразия, за ним явно его зам. Нормальный, белесый и человек тридцать солдат. Среди них тоже не было коричневых. Подходя к входу в склад, командир обернулся что-то сказать, и первым нашу «икебану» увидел его зам. Он встал как вкопанный. Тогда обернулся и командир. Дисциплина у них была так себе, и солдаты продолжили движение. Доходя до места, откуда было видно вход в схрон, каждый из них останавливался как вкопанный.
— Дед Хасим, ты, наверное, цветы плохо воткнул. Криво. Вот они и удивляются.
Он хрюкнул.
Командир явно с кем-то связался и рванул внутрь. Правда, через головы переступил.
— Слушай, что будет!
Раздался п-х-х-х. И нет больше у них командира.
Я решил ковать железо, не отходя от кассы.
— Хасим, побудь здесь.
Я практически снял личину. Только подпустил страху чуть-чуть. Взгляд там подкраснил, кожу темнее сделал и зашел с тыла этой живописной группе.
— Понравилась картинка? Сам укладывал…
Они все обернулись и побелели, а затем сбились в стадо.
— Командира у вас больше нет — он вслед за этими отправился. Где его зам?
Солдатская масса вытолкнула дрожащего офицера.
Он стоял бледнее мела, и пот катился по его лицу.
— Они были плохие люди, а командир ваш продался им. Вы ведь заметили, как он в последнее время изменился?
Все закивали.
— Значит так: все встали в очередь и разделись до пояса.
— Зачем? — проблеял новый командир.
Я просто на него посмотрел и пропустил по лицу багровый сполох. Он первый судорожно разделся и подошел. Я достал «Серое перемирие» и поднес к нему. Оно тут же впиталось. И так одного за другим.
— Это для того, чтобы вы не стали плохими людьми. И слушали старших.
Вдруг один из тех, кто стоял в самом конце, с криком бросился бежать. Я посмотрел в его сторону, поднапрягся и в брызги разнес его голову так, чтобы капли и осколки долетели до его товарищей. Метров пять, между прочим.
— Если кто не хочет, вы сразу скажите. Никто неволить не будет.
Больше отказников не было. Странно.
Когда процесс был завершен, я сказал:
— Теперь у вас новый командир. Скажете, что прошлый убежал куда-то. Идите и честно несите службу. Всем все ясно?
— Да…
— И еще одно. Если кто из вас уволится или расскажет, что здесь было — п-х-х. Это понятно? Я об этом узнаю. Спросят, где командир, скажете, взял вон того, — я кивнул на обезглавленный труп, — и ушел куда-то. Все будете говорить одно и то же. Новый командир должен будет быть строгим и придирчивым, как прошлый. Понятно?
— Да…
— Всё, одеваться и шагом марш в казарму службу нести. Пошли! Оправиться не забудьте! Что люди скажут — не таможня, а сброд какой-то!
Все очень быстро и охотно посеменили по тропинке, оглядываясь и ускоряясь. Нового командира я придержал. Когда солдаты скрылись, я ему сказал:
— Слушай сюда. Я только что спас вас от состояния хуже смерти. Таким сделали эти плохие люди, — я кивнул на головы, — вашего бывшего командира. Он бы своим детям сам горло перерезал, если бы ему команду дали. Потом поймешь, сейчас просто поверь. Ты же Хасима с рынка знаешь?
— Кто же его не знает.
— Он от меня на связи будет. Хасим, подойди!
Тот подошел. Я продолжил для командира:
— Самое главное, что ты должен пропускать — это такие артефакты, которые я вам поставил. Они врагов в голову не пускают. Все остальные товарно-денежные отношения — ваши, и меня не касаются. Не мне традиции таможня-контрабанда нарушать, сами разберетесь. Ты, командир, здесь в своем праве. Ясно, Хасим?
Оба закивали.
— И еще одно. Докладывай Хасиму, если будет что-то странное. То, что тебе не нравится. Люди, команды, приказы… Короче, всё. Ты поймешь, что правильно, а что нет, а Хасим уже мне передаст. Понятно?