Они вздрогнули.
— Соответственно, продумайте защиту от механических повреждений. Черные великолепно и достаточно далеко метают ножи, звездочки, камни и очень быстро передвигаются. Так что продумайте, чтобы боевые пары или боевые тройки не прекратили свое существование с выбыванием одного или двоих. Кстати, есть идея… Позовите, пожалуйста, голубую сюда.
Когда она подошла, я спросил:
— Вы умеете создавать некруглые вихри?
— А какие?
— К примеру, продолговатые.
Она задумалась.
— Наверное, можно попробовать. А зачем?
— Если создать такой вихрь, вокруг мечущих файеры, то в них сложно будет попасть обычным механическим предметом. А продолговатый — потому, что кнуту нужно место
Они все глубоко задумались.
— Это и многое другое вы должны продумать. Наша победа только в командной работе. Это принципиально. Все внесут свою лепту поровну. Командной работы от вас вообще не ждут! Да и у себя ее быстро не наладят. Потому что с большой вероятностью в этой войне индивидуальный герой — мертвый герой. Ломайте свою психологию.
Я вколачивал им в головы эти мысли просто чугунной кувалдой.
Они стояли, опустив головы, и слушали. Мне показалось, или Книлц коснулся рукой руки Тили, и она ее не отдернула. Хорошо.
— Тренируйтесь как сумасшедшие. Только ночь перед «встречей» надо будет поспать. Некоторым вместе. Давайте примем тренировки с семи вечера, до полуночи, а часов в пять вечера отпускайте всех зараженных. И проверяйте, чтобы они ушли.
— Хорошо.
Я пошел в ректорский корпус. На месте Кларитессы уже сидела новенькая. Когда я вошел — она вспыхнула как мак.
— Как тебя зовут?
— Сисиллия.
— Сися, значит?
— Меня так в школе дразнили. В Университете уже не решаются.
— Я тебя не боюсь.
Она прыснула в кулачек.
Я зашел к ректору, у нее сидело несколько человек.
— Выйдете, — приказал я.
Они все вышли и закрыли дверь, которую уже успели поставить.
Я наклонился над столом, вперил взгляд в Клофиссию и молчал. Она сидела напротив с абсолютно прямой спиной и не могла отвести от меня взгляд. Потом она сглотнула и сказала:
— Господин…
Я молчал
— Вы во всем были правы, демонстрация была впечатляющей. Вы сумели убедить всех, я была не права. На собрании Клана мне высказали вотум недоверия, но мне кажется, что в существующем положении будет неразумно менять Ректора. Я все и всех знаю, меня знают. Я владею заклинанием защиты пока лучше других. Господин, я прошу дать мне еще один шанс!
— Я даю тебе этот шанс. Передай своим, что я благодарен им за их решение, но в твоих словах есть разум. Мы вернемся к вопросу доверия к тебе после окончания кампании, если она закончится хорошо. Не упусти свой шанс — ты находишься в уникальных условиях — вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сможет повторить твою ошибку и уйти безнаказанным.
Она сползла из-за стола и на коленях подползла ко мне.
— Спасибо, Господин.
Ее рука потянулась к моему члену.
— Кто тебе сказал, что ты допущена к телу?
Она мгновенно съежилась.
— Новый секретарь будет жить в комнате Кларитессы. Часа полтора-два ее не будет на месте.
— Хорошо, мой Господин.
Я освободил ноги от нее и вышел.
— Ректор готова продолжить совещание, — сказал я толпящимся в холле людям.
Они все гурьбой пошли в кабинет.
— Сися, пойдем, я покажу тебе твою комнату.
— А как же мой пост?
— Я договорился…
Я повернулся и пошел по коридору, она, выскочив из-за стола, догнала меня и шла, отставая на полшага. Я подошел, распахнул дверь и пропустил ее вперед, зажег свет. Она огляделась: номер уже убрали от вещей бывшей хозяйки, постель застелили свежим бельем. Только в углу стояло четыре одиноких и чуждых этой обстановке страпона разной толщины. Видимо кастелянша не знала куда их деть, а выбросить не решилась.
— Я… что произошло с бывшей хозяйкой? — прошептала Сися. — Я ее помню.
— Я ее убил, к сожалению. Когда она выполняла свой долг.
— Как?
— Не важно. Это была не ее вина. Ей воздадут, да и уже воздали соответствующие почести, — она спасла много людей.
Сися опустила голову и тихо спросила:
— Она тоже принадлежала Вам?
— Да. А почему «тоже»?
— Потому, что я хочу принадлежать Вам, — сказала она, не поднимая голову. — И мне все равно, если Вы меня убьете. Не знаю почему.
Я поднял ее лицо за подбородок и смотрел ей в глаза, а она, не мигая и не отрываясь, смотрела на меня. Ее руки тем временем распустили узел пояса, и халат упал к ее ногам. Ее грудь, в отличие от большинства женщин этого мира, примерно третьего или даже четвертого размера, задорно торчала возбужденными сосками вверх. Затем ее руки достали мой член, чуть повозившись с застежками, она обхватила его и стала медленно водить по нему ладошками. Потом она, все так же не отрывая взгляда, стала опускаться на колени. Тогда, наконец, она прикрыла глаза и погрузила мою головку в свой ротик.