Немедленно в зал спустился один из лифтов, на который Тутка и встала. Зайдя в хранилище, которое являлось святая-святых Башни, она остановилась, робко оглядываясь.
— Разденься и подойди к стене — мне нужен максимальный контакт с тобой.
После того, как она это сделала, из стены вышли сложные тентакли, состоявшие из информационного и из энергетического материала. Они вошли в ее щелку и попку. Тутка пискнула, но третий тентакль вошел в ее рот. Они стали расширятся и углубляться, заполняя ее полностью, после чего Башня стала производить внедрение в ее сознание высшего заклинания магии огня. Через два часа процесс закончился, и тентакли убрались в стену, а Татка свалилась в глубоком полуобмороке-полутрансе. Уже другие, обычные тентакли аккуратно подхватили ее и перенесли к лифту.
— Золотая, забери ее. Через пару часов она придет в себя и будет готова выдвигаться. Она очень талантливая девочка. Думаю, она все усвоила. И… в ней явно присутствуют следы серого.
— Поняла. Отряд сопровождения будет ждать ее около наружного периметра.
Через три часа Золотая в сопровождении Тутки вышла из ворот Башни. Ее уже ждали около сорока мужчин суровой наружности — элита спецподразделений города.
— Бойцы! Вы должны выполнить самую сложную задачу. Не буду скрывать, многие из вас могут не вернуться — вы столкнетесь с элитой черных. Ваша задача — доставить эту девочку к месту высадки их корабля, вернее к пещере, в которую они начнут перегружать свой страшный груз. Несмотря на молодость, она Великая волшебница. На сегодня только она может уничтожить врага, поэтому ее жизнь должна быть сохранена любой ценой. Возьмите с собой «Серые перемирия». Возможно, их метание во врага будут эффективнее ножа или стрелы. Место, куда прибывают враги, она вам покажет. Удачи вам! Возвращайтесь сами и верните ее!
Из молчаливого строя вышел огромный, медвежьего вида мужчина, одетый в пестрый комбинезон, пошитый из разных звериных шкур, которые создавали камуфляжный узор. У него на поясе и за спиной висел целый арсенал. Он отдал мечи и лук, которые были сзади, одному из товарищей и встал перед Таткой на одно колено.
— Госпожа, забирайтесь ко мне на спину, так будет значительно быстрее передвигаться.
Татка вспыхнула, как маков цвет, что не укрылось от взгляда Золотой и забралась к нему на спину, обхватив широченную шею руками. Золотая, глядя на это, покачала головой и улыбнулась. Тем временем отряд развернулся и бегом отправился к выполнению поставленной перед ним задачи. Золотая грустно смотрела им вслед, гадая, сколько же из них, лучших из лучших, вернется обратно.
Тем временем из города в сторону Леса шли диверсионные отряды. Каждому было определено место его засады, оговорены пути отхода. Люди были сосредоточены и серьезны. Через три часа пришел сигнал от одной из Желтых, приданных патрулю, что первый корабль причалил к острову. Примерно тогда же пришел сигнал от Тутки, что они видят коричневый корабль и сумели вычислить место его причаливания — напротив большого грота, находящегося в середине нависающей над морем скалы. Задача попадания туда со стороны берега была весьма сложной. Ими было принято решение, пока не подошли Черные, спустить больше половины отряда в грот и замаскировать их там. Остальные, включая Тутку, должны были напасть снаружи после того, как Черные со своим грузом войдут внутрь и увязнут в бою со спрятавшейся внутри засадой. При этом кому идти внутрь, а кому оставаться наверху, решил жребий. Было понятно, что те, кто пойдут внутрь, скорее всего, не выживут — если Черные не перебьют, то Тутка точно сожжет. Люди понимали это, но ни одного возражения не последовало, они просто попрощались друг с другом и ушли.
Тем временем корабли стали подходить к берегу. С них прямо в воду спрыгивали воины в кольчугах и шли к берегу по пояс в воде. Желтая, находившаяся среди наблюдателей, заметила над людьми внятное паучье свечение, а взгляд у людей был, по ее выражению, остекленевший. Сначала на берег спустились воины. Они рассыпались веером и стали проверять местность на предмет местных жителей или наших патрулей, потом стали разгружаться другие корабли. По физической форме людей было видно, что это явно мирные люди, горожане или селяне. Тем не менее, они выходили на берег, строились в колонну по четыре и по сорок рядов и сразу выдвигались в сторону Леса. Корабль с погонщиками остался стоять на рейде. Самое неприятное, как сказала Желтая, было в том, что всё происходило в полной тишине — не было обычных для такой операции команд, не было криков и ругани. И вот тогда нашим, наблюдающим за этой картиной, стало по-настоящему страшно: каждый безотчетно нащупал у себя и погладил свое «перимирие».