— МАМА! Я сама пошла! Я постараюсь ему понравиться! Прекрати!
Повисла звенящая тишина. Разрушитель остановил движение. Я сказал:
— Завтра вы поймете мое решение. Молитесь, если есть кому, — и грубо разорвал контакт.
Во мне начала закипать ярость. Наверное, я как-то изменился, потому что в глазах Латиции был страх. А вот в глазах Лоры плескался просто беспредельный ужас. Перед ее глазами вставали картины моего кровавого безумия на корабле и дикий крик младшей, когда ее корабль отходил от нашего. Кстати, я отзеркалил эти картинки на Латицию.
Корни, держащие Лору, с чпоканьем убрались в стену. На ее голове остались две большие ветки, в виде рогов. Я схватил ее за волосы и потащил к их кораблю. Перегнувшись вниз, я сбросил ее на палубу. Ее товарки испуганно прижались в углу.
— Забирайте эту тварь и уходите. А ты не никогда не сможешь убрать эти рога. И каждый будет знать, что ты пособничала пиратам, — я напрягся и произвел некоторые трансформации с ее «рогами». — Это яблоня, — продолжил я. — Жри урожай, хоть с голоду не сдохнешь. ПОШЛИ отсюда!
Синий кораблик, сначала тихо, а потом все быстрее начал уходить в сторону порта.
По дороге я встретил капитана (команда и так глазела из различных углов, боясь показаться мне на глаза).
— Кэп, сегодня ночуем на рейде, — бросил я и с грохотом закрыл дверь к себе в каюту.
Не глядя на Латицию, я разделся, лег на кровать и повернулся к стене.
— А что мне делать?
— Что хочешь. Можешь спать, можешь уходить. Переночуешь на палубе, мне все равно. Разрушитель я остановил. Попроси капитана, он завтра отвезет тебя на берег.
Дальше я рывком провалился в медитацию. Я осмотрел себя — аура клубилась тревожным серым дымом, а по шару проскакивали багровые сполохи. Я с трудом погасил ярость. Вообще, с каждым разом я все легче в нее впадал и все сложнее выходил. Вообще-то мне это не очень понравилось. В углу тревожно мигали три огонька. Не хочу сейчас с ними общаться, подумал я и отключил их. Затем провалился в сон. Из сна меня выдернул сигнал тревоги от моих. Оказывается, была попытка проникновения Черными через павильон. Моя мембрана сработала расчётно, и три трупа были утилизированы первичным огнем. «Да когда же вы успокоитесь», — подумал я и связался с Хлыстом.
— Ты нашел то место, которое мы видели у черного в памяти?
— Не уверен. Мне кажется, это было на Длинном острове. Вернее, на одном из маленьких островов, входящих в его группу. Но я был там больше тысячи лет назад. Горы на горизонте, по-моему, не сильно изменились.
— Хорошо, наведаемся туда после столицы.
Вообще откат от ярости действовал на меня интересно. Член стоял как кол. Это состояние меня не сильно беспокоило, просто я отметил это как факт. В углу кто-то пошевелился. Латиция смотрела на меня расширенными глазами.
— Господин, простите мою мать. Она хорошая, просто она любит меня. Иногда излишне.
Я молчал.
— Не гоните меня, пожалуйста, я не хочу туда возвращаться. Дорн не будет сильно жалеть, он хороший парень и найдет себе хорошую девушку. У его папаши столько денег, что он купит себе какую-нибудь разорившуюся дворянку. Мы говорили с ним об этом, когда еще не были помолвлены.
Мне мешал ее контакт с младшей, от которого по ауре расходились липкие волны неудовлетворенного возбуждения, и я отключил ее от него. Она благодарно вздохнула.
— Кто Вы, господин?
— Для многих я смерть, для некоторых надежда.
— У Вас есть кто-нибудь в этом мире? Тот, кто любит Вас?
Я законнектил ее со Своими. Было интересно за этим наблюдать — цветные шарики выпустили усики и осторожно терлись ими друг об друга, знакомясь.
— Кто они?
— Они великие волшебницы.
— Но они же часть Вас?
— Да.
— Расскажите, что надо, чтобы присоединиться к ним?
— Стать моей.
— Как?
— Ты когда-нибудь занималась сексом?
— Да. С Дорном. Два раза, мы же были обручены и хотели пожениться. Но я не почувствовала ничего такого, от чего бы можно было быть в таком восторге, как рассказывали другие обитательницы нашей школы.
— Понятно.
— Они занимаются с Вами сексом?
Я и все три шарика хмыкнули. Она это услышала и даже немного обиделась.
Ответила Зеленая: