Ловлю взгляд оставшегося нападающего. Он говорит странным шипящим голосом: «Хозяин велел передать, что тебе конец» и через ее живот вылезает окровавленное острие коричневого обсидианового ножа, который он воткнул ей в спину. Нож начинает двигаться вниз, практически разрезая ее. Из меня вылетает черная молния. Тот, кто ее держал, беззвучно падает с разорванной в клочья аурой. Она со стоном падает на бок. Через рану и через кинжал огромным потоком вытекает ее энергия. Я мгновенно подключаюсь и начинаю в нее качать.
— Качайте! — ору я своим. Но они уже и так отдают все, что можно. Я понимаю, что рана смертельна, но не могу ее закрыть — коричневый кинжал не дает это сделать.
— Спаси ее, — слышу шепот. — Отнеси ее в Океан…
Аура ее матери тихо схлопывается, и она перестает быть.
Решение приходит мгновенно: я хватаю Синюю, она без сознания. Связываюсь с Хасимом:
— Срочно! Выделить место на берегу Океана. Людей оттуда убрать! Сам стой рядом — мне нужен маяк!
Понимаю, что он меня принял, вылетаю из помещения и на невероятной, даже для меня, скорости бегу к Океану. По дороге я выношу двери, сношу какие-то заборы, но мне все равно. Хлыст оплетает ее и пытается передавить рану. Но он не может коснуться кинжала. Получаю устойчивый сигнал от Хасима и бегу на него. Весь путь я преодолел, наверное, минут за пять. На берегу возле дальнего причала стоит его бригада, и он сам. Людей вокруг нет. Почувствовав мое приближение, они расступаются. Молодцы, я бы мог кого-нибудь из них сбить насмерть. Счет идет уже на секунды. Я сильно отталкиваюсь от берега и прыгаю далеко в воду. Вокруг тишина. Я собираюсь с силами и прошу:
— Спаси твою верную служительницу. Ради общего дела и против общей беды.
Слышу отклик:
— Отпусти ее и вынь кинжал. Это древний враг. Убери его от меня.
Цель достигнута — я с силой выдергиваю кинжал из раны. В воде распускается кровавый цветок. Сначала черный, а потом алый. С первым алым лепестком, остатки ее ауры, ее сознания, ее сущности растворяются в воде. Океан принимает ее, и она становится им. «Спи, девочка, — думаю я, — Я успел дать тебе покой». Кинжал сильно жжет мне руку, я с трудом купирую боль. Я выныриваю на поверхность и кидаю кинжал на берег.
— Никому не трогать, — ору я и опять погружаюсь в воду.
Я понимаю, что она здесь. Вокруг. Ее любовь, ее суть. Вода обнимает меня нежно, как она.
— Спасибо за покой, — шепчет вода. У нее пока ее голос, но он постепенно растворяется, становясь сутью, плотью от плоти Великого Океана.
— Стать Океаном — предел мечтаний для Синей. Я всегда буду рядом, и я всегда буду любить тебя, — ее оболочка медленно погружается на дно и уносится куда-то донным течением.
Я с трудом вылезаю на берег. Синий огонек на моем внутреннем мониторе, мигнув пару раз, начинает гореть спокойным ровным и мощным темно-синим цветом. Прощай, Синяя-человек…
Глава 17. Путь домой
Руку, которая держала кинжал, пекло огнем. Я вышел на берег и попросил какую-нибудь корзину. Когда ее принесли, я палочкой закинул туда кинжал и пошел домой. Проанализировал свое состояние — к моему аурному мешку прилепилось коричневое новообразование. Как рак или еще хуже. Я понял, что целью нападения была не Синяя, а я. Меня просчитали — я бросился спасать своих и схватился за этот древний мощный артефакт. Если бы я доставал кинжал не в воде, которая была дружественной мне субстанцией, а прямо там, в подвале, вряд ли я бы добежал до моря.
Красная купировала мою боль, но я практически не мог пошевелить левой рукой. Двигаясь домой, я срочно вызвал ректора ко мне в гостиницу. Сказал, что дело не терпит отлагательств. Затем связался с Хасимом и велел приготовить небольшое суденышко. Экипаж мне нужен не был. Меня бил озноб, я практически прекратил кровообращение в своей руке. Все свои силы бросил на укрепление аурной стенки между новообразованием и основным аурным мешком.