Он представил для себя это в виде планомерно и бездумно уничтожаемой жизни в угоду чьих-то, абсолютно чуждых этой жизни, интересов. Нет, не в виде пожара. Хотя пожары он не любил, но на месте пожара всегда быстро возникала новая поросль. Он представил это в виде сухостойных деревьев, в смрадной тени которых не может ничего вырасти уже никогда. Он почувствовал боль, и я дал ему Красное. Он почувствовал жажду изгнать это, и я дал ему Черное. Он захотел понять образ врага, и я дал ему образ паука и коричневого мешка. Он захотел подпитку от других сил, которые были бы могли помочь ему, и я дал ему Золотое и Синее. Он захотел предугадывать трансформации Врага и находить его под личинами, и я дал ему Фиолетовое. Он захотел ощущать заранее присутствие Врага, и я дал ему сгустки. Все это начало сплетаться, смешиваться, закручиваться в совершенно безумный вихрь.
Тогда я открыл себя и отдал ему все Серое, что у меня было. Оказывается, его было много. Очень много. Сначала оно поглотило все эти цвета, а потом они все проявились, но уже смешавшись, не смешиваясь. Закрутившись в огромную воронку, вся эта субстанция вытянулась ввысь и коснулась эргрегора. И он принял ее, принял как равную. Он вошел в нее настоящими коричневыми знаниями, чтобы Враг не мог укрыться от нее под землей, он дал голубого, чтобы ветер мог переносить частички этих знаний по всему свету. Затем то, что получилось, он обрушил на Лес миллиардами брызг. И на месте каждой капли образовалась почка. Лес стал пытаться вырастить их всех, но у него не хватило его (даже его!) колоссальных сил. Тогда я обратился к Первичному Огню и Океану. И они вошли в меня огромными мощными энергетическими потоками. Напрямую Лес не смог бы их принять, но я сумел, смешав их и пропустив через себя, сделать их огромным серым водопадом, который, попадая к Лесу, мгновенно преобразовывался в доступную ему Зеленую энергию.
И почки начали набухать, расти и лопаться с невероятной скоростью. Вскоре на их месте образовались многоцветные цветы, в середине каждого из которых был отросток в виде языка. Через некоторое время этот язычок затвердевал и отваливался, а цветок тут же опадал. В «эфире» каждое отпадание язычка звучало как хлопок, который возвещал о завершении процесса сознания и авторизации этого чудесного маленького артефакта. Вскоре пространство наполнилось десятками, сотнями, тысячами, миллионами хлопков. От этого многоголосого хора заложило уши. Я понял, что мы смогли сделать невероятное — мы смогли объединить все силы этого мира в борьбе с общим Врагом.
Почувствовав небывалое облегчение, я провалился в огромное пустое пространство, образовавшееся на месте меня. Я падал вниз или вверх, не знаю, но мне было хорошо и спокойно. В конце я увидел свет, который манил меня. Я знал, что я хочу туда. Вокруг меня были тишина и пустота. Стенки начали сужаться, и вот я уже в узком коридоре, который ведет меня прямо к ярчайше-белому и такому манящему источнику. Я уже был совсем рядом и хотел ускориться, рвануться туда, но вдруг услышал, что кто-то зовет меня. Я замедлил движение и обернулся. Сзади, на огромном расстоянии сплетаясь в замысловатые узоры, переплетались язычки пламени. Зеленый, Золотой, Черный, Синий, Фиолетовый и маленький молочно-белый. За ними были еще зеленые, золотые. Они звали меня и просили вернуться. Я вдруг понял, что без меня они погибнут, увидел их боль и отчаянье. Я понял, что они пока не безразличны мне и повернул обратно. Чем ближе я к ним подлетал, тем больше понимал, что люблю их и не могу, не должен от них никуда уходить — я для них еще не все сделал. Тогда я рванулся к ним. Они оплели меня, лаская и благодаря, и передо мной все погасло.
Я с трудом открыл тяжеленные веки. На моем члене сидела Зеленая, ее талию оплетал Хлыст, а ее плеч касались Золотая и Красная. К ее лбу шел от башни двухцветный фиолетово-синий тентакль. а к ее рукам губами прикоснулись две ее зеленые ученицы. Плеч Золотой касались уже ее Желтые ученицы. А моего лба касался маленький Хасим. Слезы из его глаз падали на мое лицо, и он шептал:
— Вернись ко мне, дядя Юджин.
Когда я открыл глаза, Хасимка закричал:
— ОН ВЕРНУЛСЯ!!! — и обнял меня.
Фигура распалась, тентакль втянулся в башню. Все ученицы были в глубоком обмороке. На меня опустилась Зеленая и прошептала:
— Ты вернулся. Не смей уходить без меня, — и потеряла сознание.
Я закрыл глаза и провалился в сон.