Она кивнула и продолжила
— … и все мои будущие потомки принадлежат тебе! Ты вольна распоряжаться нами по своему усмотрению.
Кентакка посмотрела на меня. Я кивнул
— Я, Кентакка Черная, Черная волшебница Ордена Черных, принимаю твою клятву, Беломаха Черная. Отныне ты и твои будущие потомки мои.
Свеча мгновенно сгорела. Беломаха выковыряла камень и протянула дочери. Та повертела его в руках. Видимо, в теории, он должен был слиться с ее камнем, как было у Архора. Но ее камень уже был у меня.
— Положи его на ладонь
Она положила и камень тотчас же впитался. У меня на мониторе загорелась одна звезда второго уровня и 12 полных звезд 3 уровня.
— Ого, мама! Да у тебя целый гарем!
— Не осуждай меня, я же живой человек. Как мне теперь называть тебя, дочь?
— Да уж, живой…
Она замолчала, видимо рассматривая свое приобретение.
— Все самцы, как на подбор. Называй меня пока так, как привыкла, если мой Хозяин возражать не будет. А там видно будет.
Беломаха склонила голову.
Теперь у меня была целая армия Черных, а учитывая, какие это бойцы — вполне приличная сила
— Кентакка, скажи своему адепту, пусть ляжет на стол. Мне надо кое-что докончить.
Кентакка кивнула и Беломахе, и та кинулась на только что покинутое ею место. Я развел ее ноги и легко вошел в ее дыру кулаком. Когда пошел контакт, начал качать Серое. Для начала, я полностью ее забрал, включая шарик. Потом, как до того было с ее дочерью, вернул шарик и наполнил ее под завязку, при этом изучив ее. Интересная у нее была суть — она была значительно мене сильной, чем дочь, но, блин, какой «дипломат»! Такого количества интриг, подлостей, убийств и альянсов, сколько было у нее, я даже не предполагал. И да, у нее действительно была, не очень объяснимая среди Черных, любовь к дочери. Это, наверное, единственное, что я в ней еще усилил. Потом я прошелся по ее внутренним органам, подправив их и сделав ее лет на 25 моложе. Так что они с дочерью теперь даже выглядели ровесницами. Однако ее дыру я не стал уменьшать, должна же быть в женщине какая-то загадка…
— Уфф, забирай ее, сказал я, столкнув практически бесчувственную Беломаху со стола, теперь она как новая. Остальные изменения только по твоей просьбе.
Беломаха быстро приходила в себя. Осознав свою новую суть, она кинулась обнимать мне ноги. Я грубо пнул ее.
— Ты что, сука, забыла, кто твоя Хозяйка? Как ты посмела! И я ударил ее болью.
Она визжала и каталась по полу. Пыталась разорвать свою кожу, чтобы вытолкнуть тот огонь, который выжигал ее изнутри. Мы с Кентаккой спокойно смотрели на это, а глаза негра, стоящего в углу, просто вылезли из орбит.
Через 15 минут она сорвала голос и только хрипела, стуча пятками о пол.
Кентакка опустилась передо мной на колени:
— Хозяин, думаю, она все поняла.
Я не обратил на слова Кентакки никакого внимания, продолжая смотреть на Беломахины мучения и в моих глазах плескалась смерть. Я вспоминал ее путь наверх — это то малое, что она должна была испытать, если в мире существует хоть капля справедливости. Все звезды на моем мониторе померкли и стали слабо и испуганно пульсировать. Кентакка только взглянула на меня и покрылась холодным потом. Еще через полчаса я прекратил экзекуцию.
— Ты что-то сказала?
— Ничего, Хозяин. Я только что чуть не допустила ошибку. Простите.
— Хорошо. А теперь идите наверх и завершите начатое. Я хочу полной лояльности королевской ветви Черного клана. У нас еще будет проблема с вашим главным, я чувствую. Из башни всех увести, никого не пускать, пока я не выйду. В структуре управления разберешься сама. Думаю, имеет смысл поставить руководить ее, уж в этом она лучше многих разбирается. Идите.
Кентакка молча кивнула негру, тот взвалил все еще находящуюся без сознания Беломаху на плечо, и все тихо вышли.
Глава 17. Черный мозг. Восстановление клана
Мне надо было разобраться с феноменом этой башни. Но для начала я вышел из экранированного помещения на площадку, где раньше стоял часовой, которого, впрочем, уже убрали. На меня свалился «шквал звонков». Выделил самые важные, остальные приглушил.
Сперва Креона. Я вообще подумал, что именно ее мнение было для меня самым важным. Именно она, первая, самая мудрая и самая любимая, была для меня настоящей опорой, а ее мудрые советы не дали сделать мне много глупостей. Именно в ней я никогда и ни при каких условиях не сомневался, а ее клятва была самой искренней.
— Как у вас дела?
— Хозяин!!! Юджин!!! Любимый!!! Наконец-то! Ты, вы все, просто пропали из ментального поля! Я следила за тобой только до момента твоего прохода в башню. А дальше, сначала я почувствовала какое-то невероятное напряжение, вроде как ты с кем-то боролся, а потом, через некоторое время, твою ярость. Скажу честно, перетрусила — ты, в таком состоянии можешь дел наворотить. Уже потом, когда Кентакка вышла, я считала с нее, что у вас там произошло. А что, вполне разумно, с моей точки зрения, получилось — теперь Черные тебя как зеницу ока беречь будут. Ты им только сторожки, как Кентакке поставь, чтобы они о смене Хозяина даже подумать не могли, поскольку, в твоем присутствии, не все аспекты «полного подчинения» работают. А когда ты этого Архора или как бишь его, завалил, так они сразу всем скопом под тебя ушли. Да еще через прокладку в виде Кентакки. Учти, она девочка молодая, как с такими себя вести — не знает. Ведь может быть, что ты бы сам на таких адептов как эти и не взглянул ни разу… Адепт, она хихикнула, дело интимное