— Попробуй.
Она удобно устроилась передо мной на коленях, достала член и начала. Я продержал ее минут 40, а затем сжалился и кончил в рот, вкачав порцию серого. Она с трудом разогнула спину, спрятала мой член и устроилась в наше обычное положение.
— Ну как?
— Уже лучше, однако будем усердно тренироваться.
Она уютно прижалась ко мне, и мы заснули
Утром медведь уже ждал нас внизу. Мы быстро сходили в туалет, поели-попили и поехали дальше. Днем было еще две остановки на зайцев. При чем одного я снял прямо на бегу. К вечеру Фрика сказала, что кажется узнает места.
— Если здесь, за этим оврагом, будет охотничья избушка, значит мы правильно пришли.
Мы, не слезая с медведя, чтобы, если что, не было человеческих следов, поехали в указанном ею направлении и действительно, за оврагом увидели охотничий домик. Он был засыпан снегом, никаких следов человека рядом не было.
— В 10 километрах отсюда уже начинаются первые посты и патрули, а в 20 — сам источник. Чем ближе к нему, тем больше людей его охраняют.
— Сегодня заночуем в избушке, а завтра двинемся дальше. Сколько можно проедем на медведе, чтобы наших следов было поменьше.
Мы спешились и зашли в домик. Там, как, наверное, в любом из миров на охотничьей заимке, был некоторый запас продуктов, дров и теплый плащ — то есть, все, что необходимо усталому путнику или охотнику. Сзади к дому была пристроена баня.
— Хозяин, а можно я помоюсь? Не могу больше — скоро грязь будет пластами сходить.
— Иди, только воду грей при помощи магии, иначе дым могут увидеть.
— Конечно.
Пока я общался с медведем и объяснял ему что мне будет от него завтра нужно, Фрика натаскала в баню снега и, судя по начавшему активно подниматься из трубы теплому воздуху, растопила его. Когда он ушел, поняв, что от него требуется, прошло, наверное, часа полтора, и я тоже решил наведаться в баню. Когда я зашел, в предбаннике лежало замоченное в тазике белье, а из парилки клубами выходил пар. Я оставил снаружи сторожка, разделся и тоже зашел в парилку. Там было очень темно, тепло и влажно. В каменке весело горел магический огонек, в свете которого на полке светилось вытянувшееся на верхней полке женское тело, блестевшее от пота.
— Хозяин, ложитесь, я вас попарю!
Я лег на живот, вытянулся и началось банное священнодействие. Сперва она, постоянно поддавая воды, заставила меня как следует пропотеть. Потом мочалкой из сухой травы стерла с меня пот и грязь, натерев кожу до красноты.
— Перевернитесь!
Я перевернулся и все повторилось. Глядя на нее, мой член встал как кол. Она пока особо не уделяла ему внимания, занимаясь, в основном, именно вопросами гигиены. Оттерев меня от грязи, она опять перевернула меня на живот и взяв два веника, стала охаживать меня ими.
— Хозяин, если хотите — выйдете на мороз. Я-то Желтая, мне не нужно. Я тепло люблю.
— Нет, мне хорошо
Она попеременно била меня вениками, периодически обливая холодной водой. Вся усталость и грязь выходили вместе с клубами пара. В конце концов, я схватил ее, подмял под себя и вошел. От жары и самой ситуации ее щелка была влажная и я легко в нее проскочил. А потом мне просто снесло крышу. Я драл, именно драл ее часа, наверное, 2,5 без перерыва. Кончил в нее раз пять, просто заполнив до отказа. Она, по-моему, была уже в полубессознательном состоянии от постоянных оргазмов и переизбытка вкачанной мною энергии. В какой-то момент я ворвался в ее попку. Она была достаточно расслаблена, и я легко прошел, не повредив ее. Потом опять щелка. Я менял дырки и кончал не думая туда, где находился в этот момент. Она дико заводила меня своим белым телом на темном полке, своей чистотой, своими разметавшимися золотыми волосами. Успокоился я только после того, как она действительно потеряла сознание, и то не сразу. Просто в какой-то момент понял, что у нее уже практически отсутствует реакция на меня. Поняв, что я немного перестарался, я поднял ее на руки, вынес в предбанник, а затем, завернув в свой маскировочный плащ, отнес в избушку. Она глубоко и спокойно спала. Я опять зашел в парилку и долго сидел там, наблюдая за огоньком и планируя завтрашний день. Потом тоже пошел спать. В избушке было уже тепло. Я взял еще один плащ, пристроился рядом с Фрикой и мгновенно заснул.
Под утро меня разбудил великолепный минет. Пока Фрика показывала мне, чему научилась, я вгляделся в нее: Ее аура после вчерашнего приобрела ярко-насыщенный черно-желтый цвет, а пуповинки, связывающие ее с Кентаккой мощно и ровно пульсировали. В какой-то момент я кончил и в ее мешок вспрыснулась очередная порция Серого, мгновенно растворившись. Судя по насыщенности цвета и размеру шарика с футбольный мяч, они с Кентаккой становились великими волшебницами.