— Кончай дуть, я домой не попаду — уже долетел.
Прекратив дуть, я посмотрел на Фрику. Ее глаза горели в темноте от переизбытка внутренней энергии.
— Страшно?
— Немного. Уж больно много ужасов всяких рассказывали…
— А что за ужасы?
— Да болтают всякое. Говорят, что сколько бы не пошло Желтых на поиск источника, никогда больше одного не возвращалось. А тот, кто вернулся — никогда не рассказывает, что происходило. А иногда и никто не возвращается. Кстати, насколько я знаю, последние лет 5 сюда вообще не снаряжали никаких экспедиций.
— А другие цвета ходили?
— Не знаю. Мы как-то не общались раньше на столь интимные темы, как посещение святого для нас источника.
— Ну ладно, собирайся и пойдем. Хоть ощущаешь его присутствие?
— Да, но как-то слабо и странно. По идее, должно быть намного сильнее.
— А направление хоть определить сможешь?
— Пожалуй, да.
Мы собрались и пошли.
Третий день мы блуждали по этим долбаным горам. Если бы не драконьи тыквы, то кушать бы уже хотелось сильно. И даже слабый запах тухляка уже не казался противным. Воду из тыквенного сосуда пока не пили — берегли на крайний случай. Фрика иногда растапливала снег на уступах, и мы пили талую воду. Да, будь мы нормальными людьми — давно бы уже замерзли — в этот сезон в горы никто не ходил. В какой-то момент, когда мы сидели на очередном привале, мне показалось, что за нами кто-то наблюдает.
— Фрика, сиди тихо, кажется, у нас гости.
Минут через 30, наблюдающий, убедившись видимо, что мы одни, вышел к нам. Это оказался огромный мужик с дубиной, закутанный то ли в тулуп, то ли в шкуру. Воняло от него знатно — не думаю, что он когда-нибудь мылся.
Я поднял голову:
— Здравствуйте
— Чего здесь делаете? вместо приветствия спросил он
— Мы заблудились. Прочитали, что здесь есть источник от всех болезней и решили его найти. У моей невесты — я кивнул на Фрику, мать болеет. Вот и пошли к нему.
— Вы одни?
— Да. Проводник отказался с нами подниматься и лошадей увел. А мы решили счастья попытать, да похоже, заблудились.
— Не, не заблудились, правильно пришли. Пойдем
Мы поднялись и покорно, как настоящие доверчивые путешественники, пошли за ним. Пока шли, я вгляделся в его ауру. Нет, ее не не было, как мне показалось раньше, она была, только напоминала черную, всепоглощающую дыру. Интересно. Наверное, поэтому их никто и не мог победить из волшебников. Мы прошли около часа и вошли в какую-то пещеру. Около входа стоял еще один такой же мужик. Когда мы прошли, он пристроился за нами, отрезав путь к отступлению. Фрика, вполне натурально вцепилась в мою руку.
— Возьми себя в руки, ментально приказал я. Что чувствуешь?
— У них нет ауры. Но как-то совсем нет, не так, как у обычных людей. Мне страшно.
— Да, они поглотители. Интересно. Век живи — век учись. Даже не слышал о таких.
Она еще сильнее вцепилась в меня.
Тем временем проход, по которому мы шли, стал узким и явно шел вниз. Он петлял и поворачивал множество раз, и я так и не понял, рукотворным он был или нет. В конце концов, мы вышли в огромную пещеру. Перед нами было натуральное стойбище древних людей. Мужики, такие же лохматые и здоровые, как те, что нас привели, сидели у огня или слонялись, общаясь друг с другом. Были и женщины. Я пригляделся — явно пленные Желтые. Некоторые, помоложе, вскинули на нас глаза полные надежды, но увидев, что у нас нет аур, потеряли к нам интерес, а те, кто был постарше, даже не посмотрели в нашу сторону. Вдалеке, на цепях сидело несколько явно беременных Желтых. Около них суетилась колченогая старуха. Вот все потихонечку и стало проясняться. Все мужики потеряли интерес к пустой болтовне и потянулись вслед за нами — явно с развлечениями у них здесь было слабовато. Мы подошли к дальнему от входа углу стойбища, в котором стоял огромный красный камень.
— Я чувствую, он закрывает источник, прошептала Фрика.
На камне было сделано что-то типа трона, на котором восседал самый большой из мужиков
— Кого привели? Сейчас не сезон
— Двое. Заблудились. Не волшебники.
— Хорошо, будет сегодня пир.
Сзади радостно загалдели мужские голоса. Тем временем я просканировал пещеру — вход был единственным.
— Этого, вождь указал на меня, съедим, а ее — указал на Фрику, сначала попользуем, а же потом съедим. Она без способностей — ее дети будут ущербными.