— Качай!
Я достал член и ввел его в разорванное на лоскуты влагалище. Ее кровь впитывалась в меня. Еще никогда в жизни я не должен был так быстро кончить. Пара качков и мое семя полетело внутрь нее. Едва оно коснулось мумия, как то вскипело и немедленно стало растворяться, мгновенно впитываясь. Я вкачал все, что у меня было и в аурном поле стало видно, что темно-серые потоки вытесняют уже начавшие отмирать паучьи метастазы. На меня стала наваливаться темнота, но я отгонял ее каким-то запредельным усилием воли.
— Теперь твоя работа, прохрипел я и темнота все-таки взяла надо мной верх.
Я очнулся. Судя по положению солнца, прошло часа три, не меньше. Креона сидела, держа голову Клуни на коленях, а Клунино тело было проткнуто многочисленными маленькими тентаклями. Она открыла затуманенные глаза и сказала:
— Если бы сама не видела — не поверила бы. Она жива. Теперь не мешай мне.
Я подошел к ней, взял за виски и вкачал серого.
— Спасибо, сказала она.
Я встал на немного подгибающиеся ноги. Пошел посмотреть, как там Сянка. Она спала, а ее пузырь уже немного наполнился. Я прикинул свои силы — должно хватить. Тогда я взял ее на руки и понес в пещеру, где был Желтый источник. Каюсь, один раз чуть не уронил, пока нес, но все-таки долетел, вошел и аккуратно положил ее прямо в источник. Он весело загудел, наполняя ее. Потом я посмотрел на гору мумия. У меня появилась шальная мысль и я сел на эту кучу голой попой. Мне показалось, что куча стала мягкой и я провалился в нее, блаженно окунувшись в невероятно мощный серый источник подпитки.
Через некоторое время я пришел в себя от взгляда. Я был полон! Какой же это кайф. Сянка, оказывается, проснулась и во все глаза на меня смотрела. Я глянул — источник тоже наполнил ее до краев.
— Хозяин, я давно за Вами наблюдаю. Над Вами было какое-то марево.
— Как ты?
— Великолепно! Но мне очень страшно — я помню, что говорило то существо. И я очень рада, что у нашего мира есть Вы.
— А я, что этот мир есть у меня. Лучше скажи, как ты сумела сделать столь мощное заклинание?
— Не знаю. Мне показалось, что ко мне что-то подключилось. Это не я, это с помощью меня делалось.
— Да, Серый, услышал я голос Желтого Разума. Это я через нее подключился напрямую. Она — хороший адепт. Другие бы, при таком подключении, сгорели сами. Но в этом действии была необходимость даже в этом случае. Теперь я ее подключил.
— Спасибо.
— За что? Беда-то общая…
Сянка, с удивлением, наблюдала за мной, чувствуя наш диалог, но не слыша его. Я посмотрел — теперь она была подключена к Разуму мощным желтым каналом.
Сянка, глядя на меня, потянулась как кошка.
— Хозяин, возьмите меня прямо здесь, в источнике. Мне это очень нужно.
Я подошел к ней и ее ножки призывно разошлись, а опухшие от желания губки, блестели от смазки. Я положил ее спиной на источник и вошел в нее. Ее глаза прикрылись, и она полностью открылась, омываемая двумя энергиями. Я качал ее, постепенно увеличивая длину и толщину члена. В какой-то момент появилась еще красная энергия, которая, впрочем, была смыта и переработана фантасмагорией ее оргазмов, в которых она находилась постоянно. Когда я кончил, то поток Серого увеличил ее желтое свечение.
— Это стал очень хороший адепт. Таких, за всю мою историю, было всего несколько, услышал я голос Желтого.
Я вышел из Сянки. Надо было возвращаться. Взял ее на руки и полетел вниз.
Когда я спустился, тентаклей в Клуне уже не было, а Креона совершенно без сил, держала ее голову у себя на коленях. Она подняла на нас усталые глаза.
— Она жива. Спит. То, что мы сделали — невероятно. У нее не работал ни один внутренний орган, включая периферийную нервную систему. Единственное, что осталось живо — головной мозг, благодаря Хранителю. Твоя энергия, Любимый, просто чудодейственна — я сумела все заменить. Ты, кстати, ее сильно порвал. Я понимаю, что не было другого выхода. Я все зашила. Детей у нее не будет никогда, к сожалению, но это малая плата за все, что произошло. Мне надо было брать откуда-то ткани на восстановление — я пожертвовала яичниками. Тем более они были сильно повреждены при введении в нее куска мумия. Зато в ее чреве теперь находится твой источник. Но теперь, по большому счету, она — это ты. В ней все твое. Кстати, чувственность ее, как женщины, зная тебя, я восстановила.
Я молча подошел к Креоне, обошел ее сзади, положил руки на виски и начал качать. Качал мощно, наполняя ее изрядно помелевший мешок. В какой-то момент она откинулась на меня и закрыла глаза:
— Как хорошо, как спокойно…
Она тихо провалилась в сон, а я продолжал и продолжал качать, пока ее мешок не наполнился.
Девчонки спали, а я лежал и смотрел в звездное небо. Я не медитировал — просто думал. Вспоминал свой путь от бизнесмена в холодной и мокрой Москве, до существа, которым я сейчас стал. С нежностью вспоминал тот мир, в котором была Серая башня, этот мир, но 800 лет назад, понимая, что это, по сути, тоже другой мир. Вспоминал людей, которые были со мной… Вдруг, краем глаза заметил движение и почувствовал, как ко мне прижалось маленькое женское тело.
— Хозяин, услышал я ментальный голос Клуни, милый… Я так рада, что вернулась. Я все-все чувствовала. И как умирала, и как вы с Первой меня лечили. Самое страшным было чувство, что я вот так могу сейчас уйти. Я не готова к этому. Я еще нужна тебе. Ты еще не дал мне команды уходить.
На самом деле Креона советовалась со мной, когда ей перестало хватать тканей для восстановления. Я сама сказала о яичниках, потому что у нас с тобой не может, не должно быть детей. Я умру в тот же момент, что и ты. И тогда эти дети, если они появятся, останутся сиротами. С другой стороны, они бы отвлекали меня от тебя. Я сейчас, по большому счету, не совсем женщина. Я — твоя часть, поэтому у меня никогда не будет тоски по своим детям. Кроме того, у тебя достаточно адептов, которые смогут от тебя родить. И тогда это будут и мои дети тоже. Я твоя часть, искренне. Я буду чувствовать то, что чувствуешь ты, хотеть то, что хочешь ты, любить то, что любишь ты и ненавидеть то, что ненавидишь ты. Возможно, ненавидеть я буду сильнее тебя. У меня был один приоритет — твоя безопасность. Он остался главным. Но теперь есть еще — я буду переживать твои чувства. И они будут, а вернее есть, мои. У меня нет и не может быть никаких ограничивающих факторов, кроме твоего желания. У меня нет совести в виде Первой. У меня ее нет вообще. Ты несешь ответственность, за то, что я делаю, потому что я — это ты. Ты можешь менять меня, так как захочешь, можешь делать из меня все, что захочешь. Я могу добровольно умереть только в одном случае — если ты дашь мне такую команду. Думаю, столь глубокие трансформации во мне стали возможны потому, что ты слишком ценен для этого мира. И если тебе суждено погибнуть, то вместо тебя должна погибнуть я, дав тебе второй шанс. Я объясняю тебе это сейчас только потому, что ты должен знать, что это мой разумный выбор. И я о нем мечтала. Я рада, что мой мир дал тебе меня сделать. Не знаю, сама ли я тебе все это говорю или кто-то говорит за меня. А теперь отнеси меня, пожалуйста, наверх в пещеру…
Я поднял ее на руки, она прижалась ко мне, и мы полетели. По дороге я услышал совокупный голос Разумов этого мира:
— Девочка умна, мы в ней не ошиблись. Это наш дар тебе и увеличение для нас шансов на твое и, соответственно, наше выживание. То, что произошло с островом, показало нам, что мы, по сути, беззащитны перед пауками. А вот ты в борьбе с ними более, чем эффективен. Уровень наших возможностей в изменении ее, значительно выше, чем у тебя, поскольку она, в отличие от тебя — существо из нашего мира. Вернее, была им — теперь она твоя. Мы дали и дадим ей все, что можем, поскольку, после твоих действий, она перестала принадлежать только Черному, хотя его влияние на нее до сих пор наиболее сильно. Мы специально сделали для себя одностороннюю связь с ней. Мы можем ей только давать, но не можем ничего брать. Почему? А вдруг кого-то из нас захватят, и он постарается ее уничтожить, тем самым навредив тебе. Авторизуй ее в новом качестве и пользуйся так, как ты захочешь или посчитаешь нужным. Мы отдаем себе отчет в том, что, если бы ты не оказался на этом острове, нас стало бы на одного меньше. Захват остальных был бы, после этого, только делом времени. Пользуясь методом Креоны, мы постарались вычислить и уничтожить максимальное количество зараженных адептов. Все равно, боимся, даже уверены, что не всех. Мы пришли к выводу, что тобой, твоими действиями руководит некая высшая сила нашего мира, которая считает пауков страшной опасностью, грозящей всему сущему. Исходя из этого, а также из анализа твоих появлений в то или иное время в тех или иных местах, мы пришли к выводу, что должны оказать тебе любую посильную помощь, без оглядки на то, что ты можешь потом нам навредить. Похоже, ты лишен нездорового тщеславия и жажды абсолютной власти, а твое желание находить среди существ этого мира, своих приверженцев, мы можем только приветствовать.