В зале царит бомбезная атмосфера.
Я безумно рад, что меня окружают такие энергичные люди и что они заряжают меня и своей энергией во время выступления.
Всегда любил выступать в Москве, и в России в целом. Возможно, это из-за того, что это — моя Родина, поэтому она ближе ко мне во всех смыслах. В России есть некая атмосфера, из-за которой моё сердце бьётся чаще, а глаза светятся ярче.
Может, потому что здесь начался мой путь...
Ещё пару часов назад я не знал, буду ли сегодня здесь выступать, ибо, кажется, весь мир был против этого, но я слишком упрям, чтобы поддаться случаю и махнуть рукой, сказав «значит не судьба». Считаю, что если ты чего-то хочешь, то ничто и никто тебя не остановит.
Всё началось с того, что Вадим забыл документы, и нам пришлось вызвать работника из отеля, в котором мы остановились прошлой ночью, чтобы доставили их в аэропорт. Из-за этого мы чуть ли не опоздали на самолёт.
По прилёту в Москву — нас задержали охранники, и меня стали проверять на наличие запретных веществ с тремя огромными псинами.
Я, конечно, не впервые оказываюсь частью такого мероприятия, но тут попахивало подставой. Я бы даже сказал — воняло.
По итогу — всё чисто. Кто бы сомневался?
Работники, конечно, разочаровались, а меня это рассмешило.
Хотя... удивительно, что мне ничего не подкинули, а ведь имели такую возможность.
Следующее, что потрясло меня, это — тупорылый водитель, который, будучи местным, не ориентировался в городе.
Он возил нас кругами по всему городу. Это было так нелепо, ибо этот концертный зал нельзя не знать.
А места, куда он нас с менеджером привозил, были настолько абсурдными, что я, в один момент, был готов выйти на ближайшей автобусной остановке и доехать до концертного зала на общественном транспорте.
Вадим вёл себя поразительно спокойно, как будто нам некуда было спешить, но на деле мы уже опаздывали на репетицию.
Телефон Вадима, как назло, разрядился, и позвонить предупредить организаторов мы не могли, так как у меня не было ни единого номера организаторов, ведь за всё отвечает Вадим.
В один момент, я даже успел задуматься о карме и законе подлости, потому что, ну, не бывает такой херни!
По приезду на стадион — меня сразу же отвели в гримёрку, где я переоделся и настроился на выступление.
Пока группа, которая была у меня на разогреве, веселила зал, я пошёл на поиски Вадима, так как он пропал с того момента, как мы прибыли на место.
Обнаружив Вадима, разговаривающего с бородатым мужчиной в рабочей форме, я направился к нему, но прежде чем я успел подойти к нему, за руку меня схватила молодая девушка с планшеткой в руках и наушником в ухе.
Мне засовывают наушник в одно ухо, а ко второму прикрепляют маленький микрофон.
Я ступаю на сцену, и тут же меня огревает чувство предвкушения, пропитывая свобод каждую клеточку моего тела.
Весь концерт всё шло гладко. Я исполнял песни, зал подпевал, танцевал и казалось бы всё идёт так, как всегда.
Когда дело дошло до исполнения предпоследней песни, я особенно сильно расчувствовался, что под конец решил закрыть глаза, чтобы отдышаться от энергичного припева.
Часто дыша, запрокидываю голову назад, заставляя сердца слушателей трепетать. Впрочем, моё сердце стучит с сердцами других в унисон.
Скрип.
Я настороженно хмурюсь.
Повторный скрип, на этот раз на одну миллисекунду длиннее.
Похоже, что маленький микрофон глючит.
Будучи всё так же с закрытыми глазами, я достаю из кармана штанов запасной микрофон и готовлюсь к последующим словам, к последнему куплету.
Я делаю глубокий вдох и завершаю свою песню, делая шаг вперёд.
Я подпрыгиваю под ритм музыки в унисон с фейерверками, исходящими из коробок рядом с колонками в самом начале сцены. Огоньки меняют цвет с огненно-красного на пламенно-синий.
Завораживающее зрелище.
Шкворчание возвращается, но на сей раз звук длиннее, громче и навязчивее. Словно самая назойливая муха, застрявшая в ушах.
Я вздрагиваю, и меня слегка пошатывает в сторону.
Прикасаюсь к вискам двумя пальцами и теряю равновесие.
Я резко хватаюсь за голову и падаю на колени.
Этот невыносимый звук режет слух.
Барабанные перепонки лопаются.
Меня режут по частям.
Нет, меня сжигают.
Мучительно.
Горячо.
Медленно.
Меня сжигают самым жестоким образом, начиная с самой чувствительной части меня — слуха.
Вспышки огней.
Внезапная тьма.
Густая такая темень.
Тишина.
Перед глазами чёрное полотно.
Сгусток теми, наполненной ужасом.
Всё закончилось?
Меня не отпускает напряжение, но я медленно открываю глаза и пытаюсь настроить чёткость, часто моргая и напрягая лоб.