Возможно, сначала он правда так считал, но, когда он начал иметь хорошие деньги с меня, то наше общение и «родство» куда-то испарились. Я наивно думал, что это из-за того, что взрослею, и я снова должен стать сильным и самостоятельным.
Впрочем, я и не забывал, каково это, ведь от семьи уже давно не завишу.
Они не интересовались моей жизнью ещё с восемнадцати лет, когда я окончательно решил, чем хочу заниматься в жизни.
Мои мечты и планы не совпали с теми, что подготовили для меня родители, и они, так сказать, забыли о том, что у них есть ещё один сын. Им намного проще заботиться о моём младшем брате, который является полной противоположностью мне.
Отец разочаровался во мне, когда я ушёл из футбольной команды и заинтересовался музыкой. Он со мной не общался с тех пор, как я ушёл из дома в шестнадцать лет. Отец лишь писал раз в месяц для отчётности, но потом и вовсе забыл обо мне.
Вроде как, он немного гордился мной, когда я закончил один из лучших университетов в России, и стал слепо верить в то, что я забуду про музыку, начав работать по профессии, но журналистика интересует меня только на уровне увлечения, а не жизненного пути.
Пару месяцев назад от отца поступил первый звонок за долгое время. Я тогда ещё был в Нью-Йорке. Тогда я очень удивился, ведь мы никогда не общались по телефону. Он звонил для того, чтобы поставить меня в известность, что у бабушки скоро юбилей. Ей исполниться восемьдесят лет, и она хотела бы меня увидеть.
Я отказался.
Не могу спустя почти пять лет вернуться домой и предстать переде всей, так называемой, семьёй. Они отлично живут и без меня. Изредка, вспоминают, что надо поздравить меня с Новым годом и Днём Рождения, но последние два года от них не поступило ни единого сообщения. Они живут так, будто меня никогда и не было в их жизни, и наверняка считают, что я предал их. На самом деле, это они стали предателями, отказавшись от меня, когда я захотел идти своей дорогой.
Вадим стал тем, кто вселил в меня надежду, что не все люди ублюдки, ищущие выгоду только лишь для себя и желающие подчинить других, лишь бы воплотить в реальность свои какие-то затеи и мечты.
– Так если мы всё уладили, почему я узнаю от Марата, что ты меняешь стратегию и расходишься со мной? – рвёт глотку Вадим.
На его месте я бы не кричал. Он сейчас не в том положении.
– Я хотел поговорить об этом после фестиваля...— Я присаживаюсь на кровать.— ... но раз уж ты готов обсудить это сейчас, то, пожалуйста!
Его глаза лезут на лоб.
– Я действительно желаю прекратить наше с тобой сотрудничество. Я собираюсь погрузиться в свободное плаванье, и перестать быть обязанным перед кем-то. Не важно... перед тобой, журналистами или поклонниками. Помнишь, как в начале нашей работы ты давал мне свободное пространство? Я не был обязан участвовать в фотосессиях, у меня не было крутой студии звукозаписи, не было студии для съёмки клипов, я не был обязан давать интервью и учить заранее подготовленный текст и ответы. Помнишь ли ты всё это? Да я не был обязан даже одеваться так, как этого требует мой «образ», или публиковать в социальные сети то, что я не хотел. Вернее, я вообще ничего не хотел публиковать, но я был обязан, а обязан перед кем? Перед всеми, кроме себя!
Я не буду одним из тех, кто будет делать то, что ему говорят. Я хочу жить для себя, а это трудно делать, если от тебя ждут определённых вещей. Надеюсь, Вадим это поймёт.
– Марк, это делают все, и никто не жалуется! Ты словил звезду, и это понятно, ибо ты это ты, но, черт, ты не можешь сейчас просто так взять перерыв! Ты только завершил гастроли! Тебе нужно выпускать второй альбом, держаться на плаву, понимаешь? – Отчаяние в глазах Вадима делает его жалким.
Кажется, он сам не понимает, что я ему только что сказал.
– Я не собираюсь прекращать делать то, что люблю. Я хочу делать это, потому что у меня есть желание, а не быть обязанным кому-то что-то сделать, Вадим! – говорю я, и он закатывает глаза.
Черт, как же это по-детски!
Такое ощущение, что мы с Вадимом говорим на разных языках.
Неужели он не понимает?
– Работать с тобой был интересный опыт. Теперь я хочу разобраться во многих других вещах в своей жизни и работать в свободном ритме, без давления со стороны окружающих и тебя!
– Ты разрушаешь свою карьеру! Сколько ты потеряешь... – Прыская слюной, машет руками он.
– Карьеру? Вот в чём твоя проблема! — фыркнув, я вскакиваю с кровати.— Я не считаю это карьерой! Музыку я воспринимаю, как своё любимое дело. А у тебя всё сводится к деньгам, но я начал всё не из-за денег и славы! Я лишь хотел быть услышанным, а остальное всё, что появилось, послужило приятным бонусом.